Онлайн книга «Подельник века»
|
— Слушаюсь, ваше превосходительство. Таким образом долгий день завершился даже на позитивной ноте. Команда наконец легла спать. А Ратманов еще долго вспоминал, как тянул «хозяина земли Русской»[26] прочь от толпы, а тот упирался и оглядывался на дочерей. Вот выпало приключение на долю капитана Бурлака! Кому сказать – не поверят. Но затем в голову вдруг пришла другая мысль. А что, если бы он сам был партизаном времени? Что стоило бы ему сунуть самодержцу нож меж ребер? Отечественная история пошла бы совсем по другому пути! И кто знает, может, сейчас в Нижнем тоже не спали? Боевики партизан смазывали револьверы и изучали программу торжеств, искали уязвимые места в охране и… Нет уж, лучше немного поспать… 3 В шесть часов утра 17 мая десятки охранников высыпали на дебаркадер[27] Московского вокзала в Нижнем Новгороде. Джунковского встретил губернатор Борзенко в белом мундире с аннинской лентой и сразу увел в царский павильон. А к команде номер пять, сгрудившейся вокруг барона Штемпеля, подошли жандармский офицер и полицейский чиновник: — Начальник Нижегородского губернского жандармского управления полковник Глобачев. — Нижегородский полицмейстер, надворный советник Фриммерман. Штемпель назвал себя и познакомил волжан со своими людьми. При этом, когда дошел до Георгия, Глобачев брезгливо скривился: — Уголовный? В составе охраны? Этого только не хватало. Будет карманников в толпе ловить, что ли? За барона ответил Двуреченский: — А вот его императорское величество другого мнения о господине Ратманове. Только что он передал ему через генерала Джунковского благодарность за разумные действия при сложной ситуации в Суздале. Там назревала вторая Ходынка, штатная охрана растерялась, и августейшее семейство не могло пробиться к своим моторам. А Ратманов вывел государя под руку. Так что, полковник, держите ваше дилетантское мнение при себе! И жандарм действительно прикусил язык. Пробормотав что-то в виде извинений и смолчав при представлении Дули, ушел куда-то вместе со Штемпелем. Лишь полицмейстер остался и сказал коллежскому секретарю: — Я знаю, вам велено проверить места возможного скопления народа. Поедемте, посмотрим. Но Викентий Саввич отмахнулся: — Охрана вчера получила урок и разберется теперь без нас. Меня больше интересуют дефиле… — Какие дефиле?! — Ну узкие места, где от толпы до государя будет всего несколько шагов. Вот их давайте и изучим. Полицмейстер и Двуреченский со своими людьми набились в линейку[28] и поехали по маршруту следования государя. Начальники держали в руках план Нижнего Новгорода и секретный маршрут царского кортежа. Пока линейка ехала по Александро-Невской улице вдоль Оки и заворачивала на плашкоутный мост. На переправе уже сгрудились несколько сот зевак, хотя до проезда царя оставалось еще целых пять часов. Викентий Саввич тут же распорядился: — Велите перекрыть мост с обеих сторон и выгнать с него зрителей. Через сам мост людей пропускать, но не позволять задерживаться. Пусть городовые гонят всех взашей с понтонов. Полицмейстер подозвал ближайшего помощника пристава и передал ему соответствующее приказание. Затем экипаж пересек Оку и выехал на нарядную, украшенную флагами Рождественскую улицу. Навстречу полз трамвай, набитый, несмотря на ранний час, пассажирами. И Двуреченский опять обратился к Фриммерману: |