Онлайн книга «Отстойник душ»
|
— Извозчик! — выкрикнул Георгий. — Поворачивай обратно… В том же Бутырском тюремном замке уже больше полугода сидел и уголовный «иван» Хряк, который в конце 1912-го пытался убить Ратманова с Двуреченским, и не столько даже из-за денег или того, что Гимназист работал на полицию, сколько из-за того, что к Георгию тогда ушла женщина атамана, Рита. И вот теперь Жора смотрел на все эти события под новым углом. В конце концов, на месте Хряка он бы тоже проломил капорнику и женолюбцу Гимназисту башку! После драки кулаками обычно не машут. Но Жоржик решил поговорить с Хряком еще раз, чтобы пообещать тому скостить срок. Правда, не столько для очистки совести перед отпетым бандитом, руки которого были по локоть в крови, сколько ради возвращения домой: «Скотина Двуреченский забыл о машине времени напрочь, а прошлое якобы обнулилось. Ничего из того, что было со странным попаданцем в девятьсот двенадцатом, будто бы и не было. Однако «новый» Двуреченский тоже вел себя странно, допускал оговорки, называя Александровский вокзал Белорусским[50], сжигал собственный дом, когда я нашел там улику, позволяющую поймать его на лжи, и так далее. А почему бы мне не поговорить с Хряком, который подтвердит все мои попаданческие странности во время моего прошлого пришествия сюда? Так я точно буду знать, что и Двуреченский, и та же Рита мне нагло лгут!» Однако, вновь оказавшись во дворе тюрьмы, Ратманов сразу же почувствовал — что-то не так. Мимо него пробежали несколько надзирателей. В «Бутырке» явно что-то случилось. И Георгий, порядком устав уже от бесконечных «подстав» со стороны прошлого или своих неизвестных недоброжелателей — называйте это как хотите, — схватил одного низкорангового надсмотрщика буквально за шиворот. — Чиновник для поручений при начальнике Московской сыскной полиции, коллежский асессор Ратманов, — рявкнул он на молодого. — Что здесь творится? Доложить немедленно! И надзиратель доложил: — Убийство или… самоубийство, ваше высокоблагородие… — пролепетал тот. — Там Свинов Макар Родионович? — спросил Георгий, тяжело дыша. — Не могу знать. — Камера двести четыре? Ну?! Отвечать! — Похоже на то, ваше высокоблагородие. Так оборвалась еще одна возможная ниточка, связывающая «пропавшего во времени» с будущим. 9 Вернувшись домой, Ратманов чувствовал, как его охватывает гнев, волна за волной. Он не мог избавиться от ощущения, что мир вокруг него рушится, он является жертвой чужих интриг и ему упорно отказывают в праве совершать самостоятельные поступки. А когда он почти проходит уровень этой непонятной игры, те, кто за ним наблюдает, захлопывают дверь прямо перед его носом! Так уже было со сгоревшим домом Двуреченского, в пламени которого сгинуло возможное доказательство обмана со стороны Викентия Саввича. Так происходит теперь с Хряком, которому не дали подтвердить опять же лживость запившего полицейского чиновника, оперативно повесив бандита в тюрьме. — Каллистрат! — рявкнул Георгий на слугу почти столь же бесцеремонно, как до того на молодого надзирателя. — Что приключилось, ваше вашество? — не скрывал удивления Каллистрат, в таком грозном расположении духа он не видел хозяина давно или даже никогда. — Избавься от этой идиотской привычки называть меня «ваше вашество»! — рассвирепел Ратманов. |