Онлайн книга «Отстойник душ»
|
В это время в дверь постучали. — Я занят! — заорал начальник отделения. А после повернулся к Ратманову и признался, снова перейдя на «ты»: — Мне не нравится то, что ты говоришь, знай это! Викентий Саввич поступил сюда на службу пять лет назад… — Пять с половиной, — поправил Георгий. — Что?! — взревел начальник. — Пять с половиной лет назад, но это не важно. — Знаешь что. Но не важно! Так вот. Он поступил к нам в отделение в момент, когда мне совершенно не на кого было опереться. И стал моим незаменимым помощником на все эти годы. Стал моей правой рукой, пока не пришел ты. И ты предлагаешь отрубить мне руку?! Жора вздохнул — что тут скажешь? — Погоди, — продолжал Кошко, — вдобавок ты не приводишь никаких неопровержимых доказательств вины этого золотого и безгрешного человека! Вот откуда, откуда у тебя все эти сведения, ты был у него дома, видел эти папки, слышал от него рассказы о бандитах? Да ты сам бандит! Хоть и бывший! Хотя лично я уверен, что бывших бандитов, как и полицейских, не бывает! Начальник выговорился и подостыл. Но это был сильный ход с его стороны. А Ратманов снова вспомнил, как одной мерзкой ночью полз по водосточной трубе к окнам гостиной Двуреченского. И сейчас он практически не соврет, если скажет, что был у Викентия Саввича дома, видел все то непотребство, которое там сейчас происходит, а когда-то и выпивал с ним, наслушавшись всякого, в том числе и о вышеперечисленных бандитах. Только папочек не видел. О них сказала ему Рита, которой он очень хотел бы верить… — Откуда я знаю? Мы выпивали вместе. Сильно. Много. К слову о золотом и безгрешном Викентии Саввиче. — Ратманов прозрачно намекнул на «болезнь» Двуреченского. — И сейчас ведь он тоже «болеет»? Тут уже Кошко состроил снисходительную мину, мол, да, кто из нас не без греха? — Но в итоге, Аркадий Францевич, все в ваших руках, — резюмировал попаданец. — А обыск в его доме — это единственная стопроцентная возможность установить истину, подтвердив или опровергнув мои догадки. Мои слова против дел Двуреченского. Кошко затушил последнюю папиросу, резко поднялся и куда-то пошел. — Да, с этим прескверным делом пора кончать! И если все подтвердится или не подтвердится, прижать одного из вас к ногтю, невзирая на лица! — объявил начальник. Однако Ратманов вновь нарушил субординацию, остановив его вопросом: — Аркадий Францевич, а кому вы собираетесь об этом доложить? — Что? Ратманов, ты совсем берега попутал? Ты как ко мне обращаешься? — вспылил Кошко. — Прошу меня извинить, Аркадий Францевич, — пошел на попятную Георгий, — просто хотел поделиться опасением, что, если о ваших планах узнает много людей, велик риск, что среди них будут и нынешние подельники Викентия Саввича. — Что ты мелешь? Я ж тоже не дурак, не буду говорить кому ни попадя. — Хорошо, Аркадий Францевич! — Будь готов! — и Кошко побежал организовывать облаву, даже забыв, что в его кабинете остался подчиненный. А Ратманов не спеша вышел в коридор, где встретил симпатичную Софью из канцелярии. Они, как всегда, поулыбались друг другу. Однако в этот раз Георгий улыбался не без задней мысли. И даже спросил: — А что это, Софочка, вы тут делаете? — А ничего такого, Жорочка! — передразнила она его. — Хотела занести Аркадию Францевичу чай, да он оказался занят, не пустил. |