Книга Отстойник душ, страница 99 – Денис Нижегородцев

— Да, выходить сухим из воды — редкое умение, — подал голос Георгий и потряс цепью в третий раз.

— А, Ратманов, не спишь?

— Думаешь, самый умный, да?

— Иногда посещают подобные мысли, — признался Двуреченский.

После этих слов Жоржик выплюнул заранее припасенный за щекой небольшой ключ и быстро освободился с его помощью от наручников.

— Этого тоже следовало ожидать, — заметил Двуреченский, переворачивая страницу газеты. — Все одно и то же, во все времена пишут про нас одинаково!

— Но, кажется, мы собирались с утра в банк?

— Точно! Спасибо, что напомнил. Допью только местный кофий, и я весь твой!

Однако закончить дезертиру не дали. Из коридора послышался шум. Какие-то люди последовательно дубасили в каждую дверь на этаже и, представляясь сотрудниками Бюро расследований, требовали впустить их внутрь. Сомнений в том, что СЭПвВ уже совсем близко, не было, пожалуй, ни у кого. Особенно когда очередь дошла и до двери номера Двуреченского:

— Откройте, именем закона!

Тогда инициативу взял на себя Ратманов:

— Сколько этажей в «Савое»? — шепнул он соседу.

— Пятнадцать.

— А мы на каком?

— На четырнадцатом…

— Нормально!

Георгий выдохнул, отдернул занавеску и первым вылез на узкий уступ под окном. Двуреченский колебался, но тоже недолго. Успев прихватить с собой чемодан, вцепился другой рукой в руку Ратманова и гуськом двинулся вслед за ним. В этот момент они выглядели как настоящие напарники, готовые не только работать, но и умереть вместе.

— Ты не помнишь, какое по счету окно ведет в холл? — спросил Георгий.

— Без понятия.

— Кажется, вон то!

Без небольшого везения тоже никуда. И, испытав невероятные эмоции от высотной прогулки с панорамным видом на Центральный парк, подельники завалились в коридор гостиницы. Двуреченский тяжело дышал. Он думал дождаться лифта, но уже совсем рядом слышались топот ног и окрики местных «жандармов».

— Вниз, по лестнице! — скомандовал Ратманов.

После чего они на максимально возможной скорости преодолели четырнадцать пролетов. И под конец Викентий Саввич, чье немолодое тело к тому же было отягощено многочисленными болячками Гнойного, едва не испустил дух. Но он по-прежнему был верен себе и прижимал к груди чемодан с деньгами.

Покидали «Савой» через служебный вход, благо Двуреченский заранее изучил пути отхода. А оказавшись на улице, не останавливаясь, запрыгнули в такси.

— Куда едем? — недоверчиво спросил водила.

Ратманов ткнул Двуреченского локтем в бок, чем доставил ему еще большие страдания.

— Перекресток Бликер-стрит и Лагардия плейс, — пролепетал бывший инспектор СЭПвВ.

4

Но даже когда вышли в нужном районе и встали перед вывеской «Бэнк оф Америка», старший подельник все еще не мог прийти в себя.

— Твой выход, Викентий Саввич, вернее вход, — заметил Жора. — Я все понимаю, но, кажется, более ответственного момента, чтобы положить все деньги в банк, уже не будет.

— Знаешь что, — покачал тот головой, — посмотри на меня… Куда я пойду в таком состоянии?

— Бросим дело, ради которого проделали путь в десять тысяч километров, да и дело с концом?

— Ни в коем случае! Вместо меня в банк пойдешь ты и оформишь все на свое имя!

— Вот это поворот. И ты так просто мне это позволишь? — в этот момент Жоржику стало даже жалко напарника.

— Иного выхода не вижу. А уже потом соображу, как переправить мою часть денег с твоей помощью, хоть бы даже и через будущее.