Онлайн книга «Сделай громче»
|
– Настя! – Шучу-шучу… — …Четырнадцать позитивных схем поведения делятся на четыре больших категории: связь и принятие, здоровая автономия, реалистичные стандарты и компетентность. – Ну вот, затараторила, как по учебнику. – Вам не угодишь! То без лирики, то без учебника… — …Возьмем, к примеру, первую позитивную схему под названием эмоциональная наполненность, – вещала «учительница». – Это способность создавать близкие отношения со значимыми для нас людьми. – Не смотри на меня так, – предупредил я мысленно. — А если своими словами, – продолжила она, ничуть не смутившись, – то речь идет о теплых и доверительных отношениях в противовес полному неверию в дружбу или любовь. Мне стало душно и я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. – Гипертимная расслабленность? – поиздевалась вчерашняя ученица. – Вообще не смешно. — Таким образом первая позитивная схема противоположна первой дезадаптивной, – пояснила «отличница» и торжествующе посмотрела на меня. – А реализуется она за счет открытости перед другими. Человек перестает держать в себе прежние обиды и детские комплексы. И теперь, уже будучи взрослым, может свободно говорить о своих желаниях, не боясь, что его не услышат, отругают или поднимут насмех. Я сумел лишь сглотнуть. — В конце концов у человека должно создастся ощущение, что рядом есть те, кому не все равно, кто готов принять тебя таким, какой ты есть, – добавила эмотивная. – Дальше. — Однако способность свободно выражать свои мысли и чувства, быть непосредственными и вести себя спонтанно труднее всего дается лишь одному психологическому типу, – «заинтриговала» Смирнова. – Дальше. — Да, речь о вас – эпилептоидах! – почти закричала моя собеседница. – Дальше! Затем она подробно остановилась еще на тринадцати позитивных схемах. Говорила коротко, ясно и с чувством, как умеют только люди с эмотивным компонентом в характере. – Мне нравится наш тандем все больше и больше! – воодушевилась она. – Мне тоже. Хотя, признаюсь, оставшуюся часть «лекции» я прослушал «на промотке». «Экзамен» был сдан блестяще. Но меня волновало совсем другое: – Ты все? – Пожалуй. — На самом деле, я давно не могу дождаться окончания этого диалога… – …Давай, Игореш, ты сможешь… Сделай это, чтобы потом не было мучительно больно за то, что слился в последний момент… — …Я хотел закончить побыстрее, чтобы спросить… А что ты делаешь сегодня вечером?.. – …Уф… Сказал… Отлегло… Немного! Я выдохнул и был готов выслушать все, что угодно… Пожалуй, кроме того, что прозвучало в реальности: — А ты у Северова своего спроси! – Настя резко встала. – У кого?! И эта – туда же! Вы е…лись все? Сначала Сашка, теперь еще и ты?!.. — …Что, прости? – переспросил я вслух, все еще не веря своим ушам. — Что слышали, Игорь Александрович! – Викторович!!! Сколько можно уже повторять?! — Именно – Александрович! – подчеркнула Настя вслух. – Поговорите-ка с Александром Аркадьевичем, – она упрямо акцентировала внимание на этом имени, – и надеюсь, что после столь увлекательной беседы вы не отъедете оба в больницу соответствующего профиля! – ??? – !!! Глава 34. Сумасшедший дом Автоответчик: — Здравствуйте, вас приветствует городская психиатрическая больница! – Здравствуйте! — Если у вас навязчиво-конвульсивный психоз, нажимайте клавишу «1» до появления спазма. |