Онлайн книга «Сделай громче»
|
– И?! – Один – генеральный директор ООО, которое занимается грузоперевозками. – Фотографии нет? – Фотографии нет. – Второй? – Инвалид-колясочник, стоящий на учете в районном управлении социальной защиты, и тоже без фотографии. – Точно не наш кандидат! – Ну а третий… руководитель психологического центра. – Тааак… И фотография есть? – И фотография есть. Правда, там он еще молод… – Неужели других нет? – Нет. Но на эту очень похож. – Значит, сто процентов – он! И он – психооолог! – Не на сто, но, скорее всего, он… – А психологов-то мы и не любим… Ладно, какой следующий шаг? – Думаю, сходить в школу… – Это зачем еще? – Посмотреть на Матвея Игоревича… – Чтобы что?! – Скажи мне, кто твой сын, и я скажу – кто ты… Так, пока я, ни о чем не подозревая, принимал очередных клиентов, за моей спиной вполне возможно зрел заговор! Эмотивная женщина отчего-то решила бросить вызов почти незнакомому эпилептоиду, которого впервые за многие годы угораздило проявить слабость… Глава 9. Бывшая будущая клиентка Александр Аркадьевич Северов (забыли про него уже? – тогда вспоминайте!) вновь развалился на своей кровати. В прошлый раз мы не договорили. А вы забыли меня спросить о том, зачем я в принципе хожу к супервизору, который может меня высмеять и уесть, и кому я опасаюсь рассказывать о целом ряде вещей. Все просто. Потому и не рассказывал всего, что высмеет или уест. Однако Северов в своем роде уникален. И, несмотря на все издержки, он был идеальным психологом конкретно для меня. Будучи гипертимом, странным шизоидом, манипулятором-истероидом и преследователем-эпилептоидом, этот человек-конструктор всегда безошибочно определял, где правда, а где ложь, давал максимально точные оценки ситуациям и делал удивительные выводы, которые больше не сделал бы никто. Другими словами, он гораздо лучше меня умеет читать ваши мысли. Но я тоже тянусь и учусь. Во всяком случае, тянулся и учился у него до последнего времени… — …То есть, она решила заявиться в школу и проследить за Матвеем? – задумчиво повторил за мной Александр Аркадьевич. – Терпеть не могу привычку, когда повторяют чужой вопрос, пока обдумывают свой ответ! – подумал я. – Ничего, потерпишь, старость надо уважать. Ну а я все еще молчал, дожидаясь, пока учитель скажет, наконец, что-нибудь и по существу. — Хммм… Что было дальше? – Северов принялся демонстрировать еще одну безумно раздражающую меня привычку. Периодически он щелкал пальцами. – Ааа! – Ничего-ничего, как говорят, Бог терпел и нам велел. Мне тоже не нравится, что ты не закрываешь дверь в ванную, когда моешь руки. – Я сделал так всего один раз! – Технически, может, и один, просто второй раз я сам не дал этому совершиться, успев сделать тебе соответствующее внушение. – Бесишь! Но вернемся к моей эмотивной клиентке. Вскоре после нашей встречи в метро она претворила в жизнь свою мысленную угрозу и действительно притащилась в школу к моему сыну. И аккурат в тот день, когда Матвея вызвали к директору – напыщенному, как индюк от сознания собственной гениальности и невероятно безголовому в обычной жизни шизо-истероидному математику Абраму Семеновичу Виторгану. Этот тип даром что не щелкал пальцами – хотя я свечку не держал, может, и щелкал – однако обладал целым букетом других, не менее раздражающих «достоинств» своего ведущего типа: гривой непокорных, вкривь и вкось торчащих волос, сильнейшей близорукостью и тучным неповоротливым телом, которое постоянно что-нибудь или кого-нибудь сшибало – от вазы с цветами до учеников и их родителей. |