Онлайн книга «Сделай громче»
|
– …К сожалению, людям верить нельзя. – Плохая привычка, ни к чему хорошему она вас не приведет! – мысленно отчитала эмотивная. – Я имею в виду привычку не верить людям… — …Нет, даже не горячо, – констатировала собеседница уже вслух. – Хмм, тогда откуда?! – От верблюда. — Неужто от моей жены?.. – …Это было бы проще всего! Хотя не хотелось бы. – Боже, как у вас все запущено… — …Алла? Нет, не от нее. – И тут холостой выстрел. Тогда кто?! – А вы подумайте, подумайте хорошенько… Я еще с минуту молча разглядывал таинственную Анастасию Смирнову. А она на этот раз прямо и бесстрашно смотрела прямо на меня. – Если долго всматриваться в бездну, то бездна начинает всматриваться в тебя, – на ум пришла фраза философа Ницше. А молчаливая собеседница тут же меня поправила: – В оригинале она звучит немного по-другому. Und wenn du lange in einen Abgrund blickst, blickt der Abgrund auch in dich hinein. Или: И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя. А я все думал: – Кто же? Кто же меня сдал? И разгласил информацию, которую, по идее, знать никто и не должен?.. — …Кто-то из коллег? – аккуратно предположил я. Молчание стало знаком согласия. И тогда уже я выпалил: — Северов… – …Б… ь… Этого еще не хватало! – Вы все-таки догадались… — …Точно! – констатировала Анастасия Смирнова. А я потерял дар речи. В этот непростой период жизни, который некоторые называют кризисом среднего возраста, а мы – психологи – немного иначе, меня все чаще посещали эти чувства: беспомощности, пустоты, отсутствия понимания, что происходит в настоящем и надежд на принципиально иное и светлое будущее… Глава 17. Все из детства Упоминание коллеги, друга, наставника, супервизора и лучшего клинического психолога из всех, кого я знаю, не стало для меня полной неожиданностью. Александр Аркадьевич Северов был одной из самых значительных фигур в моей жизни. Без него я точно не состоялся бы как психолог, да и как человек мог выйти совсем другим. Начиная с первого курса института, он стал для меня кем-то вместо отца. И с этим был связан один душераздирающий эпизод, из тех, что откладываются в памяти надолго, если не на всю жизнь… С самого детства мама воспитывала меня одна, папы у нас не было. Вернее, какой-то отец у меня все-таки был. Даже самые современные технологии не позволяют пока что зачать человека без участия мужской составляющей. То есть, как минимум один сперматозоид должен был быть. В свидетельстве о рождении и далее – в паспорте – я значился как Викторович. А на мои расспросы мама дежурно отвечала: — Твоего папу звали Виктором – посмотри в свидетельстве о рождении / паспорте. Фамилия его была Иванов – там это тоже написано. Но так как воспитывала я тебя одна, то и фамилию ты носишь мою – Лаврухин, как у моих родителей и твоих дедушки с бабушкой. — А что случилось с папой Виктором? – допытывался я. — Папа Виктор был большой морской начальник, точное звание я тебе не скажу, не помню… – и это было очень похоже на мать, она часто путала, к примеру, букву класса, в котором я учился. – И однажды ушел в море на выполнение государственного задания, они какие-то там ракеты запускали… – скорее всего «торпеды», думал я, мысленно поправляя мать. – И утонул. — Как утонул? А, может, взорвался от ракеты? |