Онлайн книга «Казанский мститель»
|
Уже после минуты разговора Иван Воловцов укрепился во мнении, что неимоверно тяжко приходится уркаганам[13], иванам[14] и прочим нарушителям спокойствия, ежели на их пути оказывался его высокоблагородие Павел Борисович Панфилов… — Дмитрий Дмитриевич просил меня оказать вам посильную помощь, — политично произнес полицеймейстер Панфилов, после того как два коллежских советника представились друг другу. — В чем она должна заключаться, позвольте узнать? — Люди… — коротко ответил Иван Федорович и тотчас охотно пояснил: — Мне надо в помощь хотя бы двух сыскарей, которые не первый год занимаются сыском и проявили себя в этом деле как способные служащие. А еще неплохо было бы как можно скорее ознакомиться с делами убиенных: коллежского регистратора Кержакова, купца Вязникова и штабс-капитана Алябьева. — А вот, — отошел полицеймейстер Панфилов от стола, и судебный следователь по особо важным делам увидел три отнюдь не пухлые папки с делами, покоящиеся на столешнице. — Вы можете хоть сейчас с ними ознакомиться. — Я могу их забрать с собой для ознакомления? — поинтересовался Иван Федорович, довольный столь предусмотрительной оперативностью полицеймейстера Панфилова. — Разумеется, все к вашим услугам, — просто ответил Павел Борисович. И подчеркнуто вежливо добавил: — Только вот расписочку, пожалуйста, оставьте о получении, — пододвинул он приготовленную заранее бумагу. Воловцов одобрительно кивнул. Написал на чистом листе бумаги пару строк, число и расписался. После чего сунул папки под мышку и спросил: — Кто занимался этими делами? — Судебный следователь Шалманов из Департамента уголовных дел Судебной палаты. — Понятно, — констатировал Воловцов. — Судебная палата от вас далеко? — Нет, на этой же улице, только ближе к ее концу. Там, где расположен окружной суд, — пояснил Панфилов. Иван Федорович кивнул и вышел из кабинета полицеймейстера. * * * Зима подходила к своему завершению, но, похоже, сдаваться не собиралась. Выйдя из полицейского управления, судебный следователь по особо важным делам попал в какую-то снежную круговерть, которой еще час назад не было и в помине. Жесткие и острые снежинки, как иголки, впивались в лицо, и никакого спасу от этой напасти не было, в какую сторону ни поворачивайся. И когда Воловцов вошел в двери здания Окружного суда, где располагалась Судебная палата с ее департаментами, ему на мгновение показалось, что он попал в райское место. Это ощущение вмиг улетучилось, когда он узнал, что судебного следователя Шалманова нет на месте. — Как так нет? — невольно подивился судебный следователь по особо важным делам. — Но он скоро прибудет, — сообщил Ивану Федоровичу пожилой делопроизводитель с нарукавниками и кипой бумаг в руках и, кивнув на прощание, скрылся за одной из дверей. Чтобы не терять понапрасну время, Воловцов решил представиться (так было положено и по службе, и по заведенному этикету) старшему председателю Казанской Судебной палаты тайному советнику Дмитрию Ефимовичу Рынкевичу. Внешне он производил впечатление строгого человека, за плечами шесть десятков лет с гаком, о чем свидетельствовали глубокие морщины на сухом лице. Объяснив Дмитрию Ефимовичу цель своего приезда в Казань и получив разрешение на проведение разыскных действий, каковых Ивану Федоровичу вовсе не требовалось, судебный следователь по особо важным делам Иван Воловцов откланялся. Вышел из кабинета его превосходительства тайного советника Рынкевича с таким видом, будто выпил молоко с пенками, коих терпеть не мог. За дверьми кабинета он вздохнул свободно: по высокому начальству Иван Федорович хаживать шибко не любил и старался по возможности реже бывать в «высоких» кабинетах, а если все-таки случалась в том надобность, то как можно скорее их покидать… |