Книга Казанский мститель, страница 119 – Евгений Сухов

— Благодарю вас, — попрощался с администратором меблирашек судебный следователь Воловцов. Где искать этих двоих убийц — широкоскулого и однорукого, — было по-прежнему непонятно.

Иван Федорович любил поразмышлять. Частенько это приносило положительные результаты, которые впоследствии успешно реализовывались в ведении следственных мероприятий. Иногда нужная мысль приходила после долгих раздумий. Иногда идея возникала как озарение. Но, так или иначе, подумать во время топтания на месте в проведении следствия или попадания в тупиковую ситуацию, из которой не видно было выхода, весьма полезно. Вот и теперь, надолго задумавшись и ничего толком не решив, он решил привести в порядок свои записи. Макнув перьевую ручку в чернильницу, аккуратным ровным почерком написал: «Настоящими целями являются…» И тотчас отложил ручку в сторону. В голову пришла дельная идея, которая может показаться сумасшедшей. Но это только поначалу…

«А что, если использовать завербованного эсера Григория Резниковского… Уговорить его выступить в качестве заказчика цели? Скажем, на судебного следователя Воловцова! Сработать, как говорится, на живца… Сначала выманить из глубокой тени широкоскулого посредника, а когда на свет Божий из холодного мрака появится и однорукий исполнитель, вот тогда заарканить их обоих! — размышлял Иван Федорович. — Комбинация, конечно же, опасная и сложная. На первый взгляд со многими неизвестными, но ее следует тщательно продумать до самых незначительных деталей, чтобы не осталось ни одного нерешенного действия, ни одного белого пятнышка. Иначе можно лишиться жизни». Если будет допущена хотя бы крошечная ошибка, то в голову судебного следователя по особо важным делам прилетит удлиненная пуля калибра ноль целых четыреста пятьдесят одна тысячная дюйма, у которой шестигранное донце.

Свою новую затею Иван Федорович обдумывал долго. Случалось, даже заговаривал сам с собою вслух. Наконец он откинулся на спинку стула, посидел так некоторое время, отдуваясь, словно после долгого изнурительного бега, затем поднялся, оделся и вышел из нумера.

Взяв извозчика, докатил до Собачьего переулка и неторопливо потопал к квартире, которую снимал Григорий. С некоторыми прохожими, что попадались ему навстречу, Воловцов раскланивался, хотя видел их впервые. И уж тем более ни от кого не прятался.

Когда дошел до квартиры Резниковского и постучал в дверь, ему никто не открыл. Ничуть не расстроившись, Иван Федорович присел на скамеечку и принялся дожидаться возвращения Гриши. Ждать пришлось не очень долго. Резниковский вернулся, но не один. Завидев сидящего на скамеечке судебного следователя по особо важным делам, Григорий стушевался, что-то сказал приятелю, шедшему с ним, и тот, поглядывая на Ивана Федоровича, ретировался.

— Здравствуйте, уважаемый Григорий Владимирович, — громко и радушно поздоровался судебный следователь Воловцов, поднявшись со скамеечки и подойдя к Резниковскому.

— Зачем же вы… ко мне домой вот так, у всех на виду… — растерянно произнес Гриша. — Можно же было встретиться где-нибудь на нейтральной территории… Было бы поаккуратнее.

— Можно было бы, — легко согласился Иван Федорович. — Но я пришел к вам официально, чтобы еще раз допросить вас относительно вашего участия в деле о вымогательстве денежной суммы в размере трех тысяч рублей у практикующего врача Вахмистрова, поскольку намерен вновь заняться расследованием этого преступления… Так вы будете говорить всем прочим, — много тише добавил судебный следователь. — Что касается вас, то на самом деле я пришел совсем по иной причине… Может, пройдем в дом?