Книга Казанский мститель, страница 6 – Евгений Сухов

Остановился Иван Федорович в забронированном для него заблаговременно номере лучшей гостиницы города — в «Hotel de Kazan П. В. Щетинкина», которая размещалась в старинном вытянутом четырехэтажном здании, построенном в стиле позднего классицизма.

Передохнув малость с дороги и выпив в небольшом уютном ресторане чашечку крепкого кофе, Иван Федорович Воловцов облачился в парадный мундир (однобортный темно-зеленый полукафтан о девяти выпуклых матовых пуговицах с гербами, темно-зеленые брюки и треугольную шляпу с галунной петлицей), пешком добрался до Губернаторского дворца, находившегося в Казанском кремле.

Побывать у губернатора — это дань приличия вновь прибывшего в город чиновника с двумя просветами на погонах, а также служебная необходимость. Нанести же потом визит полицеймейстеру, руководству Судебной палаты и Департамента уголовных дел велели сам Бог и строгие должностные инструкции.

С визитов и начал свое пребывание в губернской Казани судебный следователь по особо важным делам коллежский советник Иван Федорович Воловцов.

* * *

«Казань-городок — Москвы уголок»… Именно так написал в своем дневнике Тарас Шевченко 13 сентября 1857 года. А он, в свою очередь, впервые эту поговорку услышал в 1847 году на почтовой станции в Симбирской губернии, когда препровождался на фельдъегере^[6] в Оренбург. Сказал ее упитанный симбирский степняк, рассказывая о великолепии Казани, после чего заключил свое повествование этой поговоркой. Возможно, что и не им придуманной.

Действительно, сходство Казани с Первопрестольной явствовало налицо: церкви с высоченными колокольнями; торцовые мостовые на линейно прямых улицах, отходящих от Кремлевского бугра; «падающая» башня казанской царицы Сююмбике, подобно единоутробной сестрице похожая на Сухаревскую башню; торговцы-разносчики с горячими сайками и калачами. Даже Кремль свой есть! Ну чем не Москва? Правда, в несколько уменьшенном виде, что ничуть не умаляет благоприятного впечатления от старинного города.

Такое же положительное впечатление осталось у Ивана Федоровича после посещения губернатора Полторацкого. Петр Алексеевич что-то обсуждал со своим вице, когда ему доложили о приезде Воловцова. Просидев всего-то минуты три в приемной, Иван Федорович быт принят его превосходительством тайным советником^[7] весьма благожелательно и учтиво (все-таки «московский» гость). Губернатор был уже в солидном возрасте, под шестьдесят лет, являлся воспитанником Пажеского корпуса и в числе родни имел двоюродную сестру небезызвестную Анну Керн, значившуюся в «донжуанском списке» Александра Пушкина под номером восемь.

Губернатор был лысоват, имел пышные гренадерские усы, закрывающие полностью нижнюю часть щек, коротко стриженную бородку и страдал тяжелой одышкой. Посему при разговоре делал небольшие паузы, чтобы отдышаться.

После общих малозначащих фраз, приличествующих началу обстоятельного разговора, Петр Алексеевич поинтересовался у Воловцова, что привело его, столичного чиновника, в Казань. Спросив об этом, тайный советник в ожидании ответа пытливо глянул в глаза Воловцова (возможно, Полторацкий догадывался о своем скором смещении с должности губернатора и видел в Иване Федоровиче вестника приближающихся неприятностей).

— К сожалению, в Казань меня привели печальные обстоятельства, — ответил Иван Федорович. Лицо губернатора Полторацкого заметно напряглось. — В январе и феврале в вашем городе произошли три убийства, на первый взгляд ничем и никак не связанные друг с другом, но совершенные — как это следует из имеющихся обстоятельств — одним и тем же человеком. Почему это произошло? С какой целью? Кто в этом заинтересован? Вот вопросы, на которые следует непременно найти ответы. Этими обстоятельствами заинтересовался сам его высокопревосходительство генерал-прокурор Муравьев, и именно по распоряжению Николая Валериановича я нахожусь здесь, — так объявил цель своего визита в губернскую Казань коллежский советник Иван Воловцов.