Онлайн книга «Губернское зарево»
|
— Вы куда? – только и успел крикнуть ему в спину Воловцов. Но ответа не последовало. – Куда это он? – повернулся к секретарю начальника Иван Федорович. На что тот лишь пожал плечами. – А он еще сегодня будет? — Обещался быть… После этих слов секретаря Иван Федорович уселся на стул и решил ждать Радченко до победного конца… Прошел час… Два часа… Два часа с тремя четвертями… «Непосредственный начальник» заявился уже после трех пополудни. Он был весел, и от него пахло женскими духами и хорошим вином. — Ну, так как мое дельце? – с лучезарной улыбкой приветствовал его Воловцов. — Какое дельце? – не менее лучезарно улыбнулся в ответ Геннадий Никифорович. — А вот такое… – С этими словами судебный следователь подхватил своего «непосредственного начальника» под белы рученьки, препроводил в его кабинет и, зайдя следом, закрыл дверь на замок. Секретарь поначалу прислушивался, ведь любопытно же, о чем говорят запирающие за собой дверь люди. Но потом надобность в этом отпала: Радченко и Воловцов разговаривали на столь повышенных тонах, что не стоило напрягать слух… — А кто будет работать? – спрашивал Радченко. – Широбоков, что ли? Или лентяй Караваев? — А что, заставить, что ли, вы их не можете? – решительно возражал Воловцов. — Да какие из них работники… Затянут дело, а потом либо в архив, либо перепоручать. Тебе же, кстати… — А зачем тогда на службе таких держите? – с удивлением спрашивал Воловцов. – Гоните их к псам! Пусть в канцеляриях бумажки перебирают… — Это говорить только легко – «гоните»… – пробурчал Радченко. – Широбокову до двадцатилетней выслуги осталось полтора года, а у Караваева – дядя тайный советник и сенатор. Или ты этого не знаешь? Как такого погонишь? Да он сам тебя взашей погонит к такой-то матери… — А мне-то что с того? – наседал Воловцов. Как-то незаметно он перешел на «ты». – Думаешь, после твоих слов мне легче стало? — Вот, то-то и оно. Тебе эти проблемы – как горох по барабану. А с меня – спросят! — Мне что, тебя пожалеть? – негодовал Воловцов. — Не надо меня жалеть. А вот понять меня – не мешает… — Я-то понимаю. А вот ты понять меня не хочешь… Потом наступило недолгое молчание. Секретарь понял, что первый акт пьесы «Спор господина Радченко с господином Воловцовым» закончился. Настало время второго акта. Заключительного. Он встал со своего места и приложил ухо к двери… — Ладно, пиши свой рапорт, – обреченно проговорил Радченко. – Даю тебе три недели. — Шесть, – уверенно сказал Иван Федорович. — Три недели, и ни днем больше. Иначе совсем ничего не получишь… — Вот. — На! – произнес Радченко после шуршания карандашом. — Благодарю вас, Геннадий Никифорович, – перешел на «вы» Воловцов. — Не за что, Иван Федорович. Секретарь отскочил от двери и с быстротой молнии занял свое место, поскольку ключ в двери кабинета председателя Департамента уголовных дел дважды повернулся. Затем она открылась, и из кабинета вышел красный, как вареный рак, судебный следователь Воловцов. В руках он держал бумагу с рапортом о предоставлении ему трехнедельного отпуска. В верхнем углу рапорта ясно читалось:
Радченко же сидел прямо на столе и вытирал носовым платком пот с шеи и щек. Как объясняться с Завадским по поводу своей разрешающей Воловцову отпуск резолюции, он еще не представлял. Словом, распеканция у Завадского намечалась нешуточная… |