Онлайн книга «Тайна старого саквояжа»
|
Давно прошла весна, лето вошло в свои права, и держать взаперти Тулупова, Малявина и Самохина становилось явно незаконным. Неделя-другая — и дело надо отдавать в суд, который вынесет заключение о прекращении следствия из-за «необнаружения виновных». И эта троица, явно причастная к убиению ни в чем не повинного мальчика, выйдет на свободу… * * * Судебный следователь Иван Федорович Воловцов не любил проводить обыски. Хоть и служил он не первый год на своей должности, и светила ему в скором будущем прибавка жалованья, поскольку был представлен на повышение в чине и получение новой должности «судебный следователь по важнейшим делам», однако досматривать чужие вещи, шарить по углам и закоулкам — привыкнуть до сих пор так и не сумел. Все казалось ему, что он словно в чужом белье копается. Оттого испытывал он неловкость, даже в том случае, если обыск производился у громилы-рецидивиста, какого-нибудь Васьки Обуха или Степки Гольца. Из Калужской губернии приехали по вызову Воловцова родители Попова: Яков Семенович, старик с орденком Владимира в петличке и полным отсутствием зубов во рту, и матушка Ильи Яковлевича, Прасковья Владимировна, крепкая еще старушенция с вострыми глазами и глубокими морщинами на скулах. Прибыли старики для возможного опознания трупа их сына и пребывали, естественно, в крайне печальном состоянии, ежели не сказать хуже. Дождавшись депеши от Уфимцева о том, что тот со своими людьми приехал в Павловское, Иван Федорович вместе с родителями Попова, не мешкая, отбыл на место совершения обыска. Еще Воловцов взял к себе в попутчики в Павловское уездного врача, который непременно пригодился бы для констатации причин гибели Попова, а в дальнейшем и предъявления обвинения в его убийстве Козицкому. В том, что труп главноуправляющего имениями графа Виельгорского на этот раз найдется, Воловцов и Уфимцев были совершенно уверены. Надо было видеть, с каким лицом встретил столь представительную компанию управляющий Козицкий. Лицо его пылало гневом, он то и дело нарывался на скандал и грозился пожаловаться губернатору. — Опять вы?! Какого черта вы ищете? — кипятился Козицкий, когда Воловцов с полицейскими и врачом (тот напросился сам, чтобы, как он выразился, «понять характер и склонности подозреваемого») принялись за обыск в его флигеле. — Думаете, я убил господина Попова и упрятал его тело под половицами? Или спрятал труп в леднике? — А вот это мысль, — пронизал Козицкого взором Уфимцев и велел Гатауллину и Спешневу обыскать ледник. Те обыскали, вышли из погреба, словно из могилы — бледные и в инее, но бледность их лица была не от того, что они нашли труп, а потому, что изрядно замерзли. Мясо в леднике было. Рыба тоже наличествовала. Чего в нем не было, так это трупа господина Попова. — Искать дальше, — коротко распорядился Уфимцев и посмотрел на Воловцова. Тот, соглашаясь, кивнул. — Я буду жаловаться генерал-губернатору, — заявил Козицкий и зло посмотрел на судебного следователя. — Это вопиющее безобразие! — Прошу прощения, господин Козицкий, но никакого безобразия не наблюдается, — спокойно ответил Воловцов. — Я располагаю предписанием окружного прокурора о проведении предварительного следствия по делу об исчезновении главноуправляющего Попова и всеми прочими бумагами, с которыми вы имели возможность ознакомиться, разрешающими мне проводить обыски и дознания у лиц, подозреваемых в преступлении. Так что проявите должное уважение к закону и лицам, совершающим свою работу. Иначе ваше поведение будет считаться попыткой помешать ведению следствия. А это уже уголовная статья… |