Книга Злополучный номер, страница 47 – Евгений Сухов

Ваня играл с плотным господином в «американку». Когда подошел Воловцов, Жилкин забил последний, восьмой шар в лузу и с довольным видом посмотрел на плотного господина:

— С вас, уважаемый, «синенькая».

Плотный посуровел, достал из портмоне пять рублей и молча протянул победителю. Ваня небрежно сложил купюру вчетверо и положил деньги во внутренний карман, а потом вопросительно посмотрел на Ивана Федоровича:

— Желаете сыграть?

— Нет, – ответил Воловцов. – Желаю с вами побеседовать.

— На какую тему? – Жилкин бегло огляделся, словно ища пути к отступлению, то есть бегству. Заметив это, Воловцов подошел к нему ближе и, глядя прямо в глаза, произнес:

— Не советую вам «делать ноги», любезнейший Иван Захарович. Иначе вон тот господин с усами, – повел он подбородком в сторону переодетого городового, – вам их просто переломает.

Жилкин посмотрел на усатого и тоже признал в нем городового. Бывшие сидельцы и каторжане очень хорошо умеют это делать…

— Ну, и чего вы от меня хотите? – обреченно спросил он.

— Просто побеседовать, не более того, – заверил его Иван Федорович. – Задать вам несколько вопросов, Иван Захарович, и получить на них правдивые ответы.

— Что, прямо здесь будете свои вопросы задавать? – вполне резонно заметил Ваня.

— Ну, если вы желаете, давайте выйдем, – ответил на это Иван Федорович.

Они медленно пошли к выходу из залы, причем Воловцов пропустил Жилкина вперед себя и шел прямо за ним, исключая любую возможность сбежать. Когда они выходили из бильярдной, усатый городовой проводил их долгим взглядом…

— Иван Захарович, не усложняйте себе жизнь, не делайте так, чтобы за вами гонялись все полицейские Москвы, – попросил Жилкина Воловцов, которому совсем не хотелось устраивать в «Потешном саду» бег наперегонки. – Я – судебный следователь, у меня к вам пара вопросов, и все. Давайте, – указал он на пустую скамейку в пяти шагах от бильярдной, – присядем и спокойно побеседуем.

— Давайте, – выдохнув, согласился Жилкин и первым уселся на скамейку.

— Вот и славно, – присел рядом Воловцов. – Скажите, где вы были семнадцатого сентября сего года?

— Ну-у, я уж и не помню, где, – раздумчиво произнес Жилкин. – Здесь, наверное, – указал он на бильярдную. – Это же не Пасха, день-то обыкновенный.

— И все же постарайтесь вспомнить, – настоятельно потребовал Иван Федорович. – И без вранья, поскольку ваши слова все равно будут нами проверяться…

— Была нужда мне вам врать, – несколько обиженно произнес Ваня. – Себе дороже выйдет.

— Это верно, – согласился Воловцов и вопросительно посмотрел на Жилкина: – Приятно иметь дело с понимающим человеком. Итак, что вы делали семнадцатого сентября сего года? Желательно по часам, пожалуйста…

— Ну-у… – протянул Жилкин. – А, вспомнил! Утром, начиная с восьми и до одиннадцати пополуночи, я терся на «дешевке»…

— Это на рынке, что на пересечении Александровской улицы и Сущевского вала? – не сразу понял Воловцов.

— Точно так, – подтвердил Жилкин.

— И кто это может удостоверить? – спросил Иван Федорович, уже понимая, что на убийцу Ваня совсем не тянет, так, мелкий жулик и мошенник, то есть уголовник без масти. – Назови хотя бы двух человек.

— Ха! – усмехнулся Жилкин и смело посмотрел на Воловцова. – Я вам не двух, я вам двенадцать человек назову. Пойдет?