Онлайн книга «Амурная примета»
|
А в среду двадцать седьмого января, побывав с четверть часа в кабинете у своего непосредственного начальника статского советника Радченко и оформив в канцелярии Департамента уголовных дел необходимые бумаги, отправился на Бутырский вокзал и сел в поезд, ехавший в славный уездный город Дмитров. * * * В Дмитрове Воловцов был несколько раз и последний не так давно – в октябре прошлого года. Тогда ему, еще следователю по важнейшим делам, было поручено вести следствие по делу, которое в Департаменте уголовных дел Московской судебной палаты называлось «Убийство коммивояжера». Дело было запутанным и на первый взгляд казалось неразрешимым. Но Иван Федорович справился с ним просто блестяще! Впрочем, иного от него никто и не ожидал… Как и год назад, Воловцова на вокзале никто не встречал. Иван Федорович дошел до привокзальной площади, взял извозчика и на вопрос: «Куда изволите вас отвезти?» четко и ясно ответил: — Кремль. Полицейская управа… Город Дмитров является ни много ни мало родным братом Москвы. Правда, на семь лет младше, поскольку Москва-град основан в тысяча сто сорок седьмом году, а Дмитров – в тысяча сто пятьдесят четвертом. И отец-основатель у обоих городов один: князь Юрий Долгорукий. Да только ныне далеко городу Дмитрову до Москвы. Как юному корнету до убеленного сединами генерала от кавалерии. С прошлого года город Дмитров абсолютно не изменился. Как, верно, с позапрошлого и еще ранее. В уездных городах десятками лет (хорошо это или плохо, другой вопрос) может ничего не меняться. Ежели, конечно, не случится какой-либо неприятственный казус вроде пожара. Примерно такого, каковой случился в Первопрестольной в тысяча восемьсот двенадцатом году, когда более половины города выгорело напрочь. Но покуда град Дмитров бог миловал. Куда ни брось взгляд – те же дома с мезонинами, по большей части деревянные, но немало и наполовину каменных, с кирпичным первым этажом, вроде дома графини Ольги Дмитриевны Милютиной, дочери бывшего военного министра и генерал-фельдмаршала Дмитрия Алексеевича Милютина. А еще в городе по-прежнему витал все тот же патриархальный дух, который был бы еще унылей и ощутимее, не откройся в тысяча девятисотом году новая железнодорожная ветка от Москвы до Савёлова и не пройди она в точности посередине своего пути через Дмитров. А иначе захирел бы город, затух и покрылся бы мхом времени, как это случилось не с одним десятком древних русских городов, обратившихся в лучшем случае в поселки, а в худшем – исчезнувших совершенно и оставшихся лишь в редких упоминаниях древними летописями и чужестранными хрониками. В городе насчитывалось четыре с половиной тысячи жителей, породненных либо знакомых между собой; десяток церквей и один мужской монастырь Святых Бориса и Глеба, поставленный, по легенде, по указанию самого князя Юрия Долгорукого. Монастырь этот, о коем упоминают летописи четырнадцатого века, строился московскими зодчими и прикрывал город со стороны тракта. А сам град Дмитров заслонял от недругов путь в суздальские земли. А еще в городе имелась дюжина шинков, ежели не более, да трактиров не один и не два. Плюс шесть винных лавок – не захочешь, да запьешь, ибо все пьют, а ты что, ущербный какой или больной? В городе на окраине – чугунолитейный завод, да близ Яхромы завод колбас «к которым нужен навык», как писал местный поэт Лев Зилов. И конечно же, знаменитые дмитровские баранки, вкуснее которых как не было, так и нет по всей России-матушке, а вот почему так и как такие баранки выпекаются, то и по нынешний день «тайна сия велика есть»… |