Книга Амурная примета, страница 63 – Евгений Сухов

— Ну как? – спрашивал судебный следователь по особо важным делам начальника Московского сыскного отделения. На что Владимир Иванович лишь разводил руками и коротко отвечал:

— Ищем!

Наконец уже во второй половине февраля в очередной приход Воловцова к Лебедеву тот сообщил Ивану Федоровичу:

— Есть новости для тебя. Человек, по облику схожий с разыскиваемым фигурантом, обнаружен на окраине Москвы, проживающим на нанятой квартире вместе с миловидной молодой женщиной небольшого росточка. Игнатьеву осталось лишь удостовериться, действительно это Вершинин или нет. Именно этим сыщик с утра и занимается. Пока еще не объявился… Если у тебя нет срочных дел, дождись Игнатьева, – предложил Лебедев. – Он сам тебе все и расскажет.

— И где этот Вершинин теперь проживает? Если это, конечно, он? – поинтересовался Воловцов, согласившись с предложением главного московского сыскаря.

— Да у черта на куличках, – ответил Владимир Иванович, раздумывая о чем-то своем, поскольку и без поручений судебного следователя Воловцова дел у начальника московского сыска хватало. – В Хамовниках…

— Ясно, – невесело буркнул судебный следователь по особо важным делам. Что именно ему было ясно, понятно было ему одному…

Ждать возвращения чиновника особых поручений Игнатьева Воловцову пришлось недолго. В половине четвертого пополудни Николай Васильевич вошел в сыскное отделение и прямиком направился к кабинету Лебедева. Войдя в просторное помещение и завидев сидящего возле стола Ивана Федоровича, поздоровался с ним и, обращаясь к своему непосредственному начальнику, произнес:

— Докладываю по порученному мне делу по розыску коммерсанта Вершинина Рудольфа Залмановича… Данный фигурант проживает ныне на Малой Царицынской улице в доме мещанки Зинаиды Балантьевой, что наискосок от Казенных винных складов. В общем, попался, голубчик, можете брать, – удовлетворенно добавил Игнатьев и мельком глянул на Ивана Федоровича, надеясь поймать благосклонный взгляд (что и случилось). – С фигурантом сожительствует та самая девица, что по описаниям соседей проживала с ним на его квартире на Ильинке. Зовут Эмилия Бланк. Это она под именем Глафиры Земцовой нанимает квартиру у Балантьевой. Как сказал мне мой человек, из дома они выходят редко и крайне стеснены в материальных средствах.

Чиновник особых поручений Игнатьев замолчал и выжидающе посмотрел на Лебедева.

— Николай Васильевич тебе более не нужен? – поинтересовался Владимир Иванович у Воловцова.

— Может быть свободен, – ответил Иван Федорович и поднялся с кресла. – Благодарю вас за хорошо проделанную работу, – сказал он, обратившись к Игнатьеву. И протянул для пожатия руку.

Рудольф Вершинин заметил слежку за собой тотчас по возвращении из Дмитрова. Он отнюдь не был уверен в том, что за ним не следили и до этой поездки. Рудольф Залманович и раньше был подозрительным и частенько проверялся: якобы отряхивал от снега полы шубы, при этом незаметно и стремительно бросая взгляд назад; гляделся в витрины, примечая, не идет ли кто следом, и неожиданно озирался по сторонам, будто его окликнули. Однако эта его мнительность касалась дел, связанных с комиссионерской конторой «Гермес». Теперь же – и он это чувствовал буквально кожей – его выслеживают по иным причинам. И причины эти, скорее всего, касаются таинственного исчезновения судебного пристава Щелкунова.