Онлайн книга «Амурная примета»
|
— И вы исполняли, – воспользовавшись случившейся паузой, изрек Воловцов без малейшего намека на вопрос. И получил однозначный ответ: — Да, исполняла. Иначе бы он открутил мне голову… Эмилия какое-то время смотрела в одну точку, потом продолжила свой рассказ: — Сбросив сундук, мы развернулись и поехали обратно. Рудольф довез меня до гостиницы и поехал возвращать лошадь с коляской. Вернулся минут через сорок, и мы легли спать… Вторая часть показаний Эмилии Бланк про вояж в город Дмитров и его пригороды, в отличие от первой, где она сухо рассказывала про убийство судебного пристава Щелкунова, была более похожа на правду. Воловцов это вполне точно мог определить, поскольку знал про найденный в леске близ деревни Игнатовка труп практически все, как и про сундук, брошенный в овраге. К тому же Иван Федорович печенкой чувствовал, где ему врут, а где излагают правду. Именно про таких в народе говорят, что их на мякине не проведешь и на кривой козе не объедешь. Но в показаниях Эмилии Бланк была еще и третья часть… — Когда мы возвращались в Москву, вместе с нами в одном вагоне ехал профессор Московского университета Сиротин. Тот самый, что выиграл в новогоднюю императорскую лотерею двадцать пять тысяч рублей. Мы свели с ним знакомство, причем Вершинин велел строить ему глазки и постараться увлечь его как мужчину. Я пыталась как-то сопротивляться, однако Рудольф напомнил мне, что я соучастница убийства и мне некуда деваться. Деваться мне и правда было некуда, и я делала все, чтобы понравиться профессору. Кажется, у меня это получилось. И когда Вершинин предложил господину профессору встретиться в Москве в Нескучном саду, Сиротин согласился. Полагаю, он согласился на встречу из-за меня, поскольку было видно, что Вершинин Александру Тимофеевичу не понравился. И, не будь меня, господин Сиротин ни на какую встречу не согласился бы… Эмилия замолчала, всем своим видом показывая Воловцову, что ей тяжело рассказывать, поскольку в ее рассказе много личного. И делится она интимным не по собственному желанию, а исключительно ради того, чтобы господин судебный следователь обладал максимально полной информацией и имел возможность принять единственно правильное решение. Иван Федорович все ее потуги на искренность и правдивость без труда распознавал. И чем больше она врала и старалась обелить себя, тем меньше у него оставалось к ней веры. Допрос можно было заканчивать, но Эмилия продолжала рассказывать, и Александр Федорович решил дослушать. — Я сразу поняла, что Вершинин снова замыслил что-то нехорошее. Но на этот раз я решила не плясать под его дудку и сделать все по-своему, иначе мне уже будет не выбраться из той трясины, в какую я по его воле попала. А план у Рудольфа был простой: на встречу в Нескучный сад прихожу я одна, заманиваю господина профессора в нашу новую квартиру в Марьиной роще, на Четвертой улице. А Вершинин под угрозой смерти вымогает у Сиротина деньги, после чего убивает. Ведь свидетели Рудольфу не нужны. Затем он избавляется от трупа так же, как до того избавился от тела господина судебного пристава Щелкунова. И все шито-крыто. Но я твердо решила для себя, что не допущу этого, чего бы мне это ни стоило… Эмилия замолчала, чтобы дать судебному следователю прочувствовать всю значимость последней фразы. «Да, в находчивости и изворотливости ей не откажешь. И это всего-то в девятнадцать лет!» |