Книга Амурная примета, страница 83 – Евгений Сухов

Эмилия продолжала говорить и говорить.

Вот она усаживает судебного пристава так, чтобы он сидел максимально близко к окну, занавешенному зимней портьерой. Пристав был увлечен девушкой настолько, что если бы вышедший из-за портьеры Вершинин споткнулся и упал, то Щелкунов вряд ли обратил бы внимание на грохот.

Вот бледный и напряженный Рудольф Вершинин набрасывает веревочную петлю на шею судебному приставу и душит что было силы. Щелкунов пытается сопротивляться, но тщетно. Через две минуты все кончено.

Вершинин, красный, дышащий как рыба, выброшенная на берег, в бессилии валится на диван, и Эмилия подносит ему стакан коньяка, которой тот выпивает в два глотка. Через несколько минут они раздевают мертвеца и обшаривают карманы. Находят связку ключей, часы и портмоне с тридцатью пятью рублями ассигнациями. Вершинин, сунув деньги и часы в карман, берет ключи и спрашивает у Эмилии адрес квартиры Щелкунова. Она называет адрес, и Вершинин уходит…

— А голое тело судебного пристава Рудольф запихал в мешок так плотно, как надевают на руку лайковую перчатку…

Произнеся эту фразу, Эмилия мило улыбнулась столь удачному сравнению, и Воловцова невольно внутренне передернуло.

Некоторые детали в своем рассказе она освещала с какой-то детской беззаботностью, словно речь шла о самых обыкновенных вещах, повторяющихся изо дня в день. Присутствие духа ее было непоколебимо. Иван Воловцов ни в ее облике и всем поведении, ни в ее словах не приметил даже следов хотя бы малейшего раскаяния. Он заметил лишь сожаление, что за содеянное все же придется отвечать…

Решение об очной ставке между Рудольфом Вершининым и Эмилией Бланк было принято Воловцовым для того, чтобы более или менее точно выяснить меру участия каждого в преступлении. Поскольку то, что любовники в убийстве судебного пристава Щелкунова участвовали примерно в равных долях, было уже ясно. Более того, судебный следователь по особо важным делам придумал ход, который позволил бы наиболее точно определить степень участия в преступлении каждого из обвиняемых. Ход этот заключался в том, что очная ставка должна была произойти в квартире, в которой был убит судебный пристав Владислав Сергеевич Щелкунов.

В квартиру на Малой Царицынской, что снимала в Хамовниках Эмилия Бланк под вымышленным именем Глафиры Земцовой, сначала привезли Эмилию. Она безучастно осмотрелась по сторонам и присела на краешек дивана. Никакого страха или даже неловкости от нахождения на месте преступления она не испытывала. Но опасение присутствовало, что было заметно по ее глазам и движениям, выверенным и нечастым. Присев на диван, где когда-то сидела вместе с убиенным судебным приставом Щелкуновым и отвечала на его ласки, она так и оставалась на нем сидеть.

Когда в квартиру привезли Рудольфа Вершинина, Эмилия как-то сразу подобралась, как это делают кошки, завидев собак и готовясь дать им посильный отпор. Вершинин же, увидев бывшую любовницу, заметно помрачнел и заскрежетал в бессильной злобе зубами. Дай ему сейчас волю, он бы набросился на Эмилию и придушил бы ее точно так же, как когда-то бедного Щелкунова.

Небольшая комната была до отказу заполнена полицейскими и конвойными. Иван Федорович, оставив двоих полицейских, чтобы те смогли сдержать Вершинина, задумай он кинуться на Эмилию, остальных попросил выйти, иначе задуманная им очная ставка попросту не дала бы ожидаемого результата.