Книга Остров душ, страница 148 – Пьерджорджо Пуликси

Раис, напротив, рассмеялась:

— Синьора, кого вы пытаетесь надуть? Вы выводите меня из себя, и поверьте мне: ни вы, ни ваш муж не в том положении, чтобы это себе позволить. Что, черт возьми, случилось?

Раис выбрала свою роль на допросе. Соответственно, Еве ее роль досталась автоматически.

— Раис, успокойся. Давай поговорим секунду, – сказала она, беря ее за руку и уводя обратно в гостиную. Затем послала одного из мужчин охранять Риту.

— Вы успокоились? – спросила Мара профессора. Тот кивнул.

— Можете ли вы рассказать нам, что у вас произошло, синьор? – спросила Ева более спокойным тоном, чем ее напарница.

— Мы пострадали…

— Нет, нет. Может быть, мы плохо объяснили, – сказала Раис, опускаясь на колени. Ее губы скривились в сатанинской улыбке. – Хватит нести чушь, о которой вы между собой договорились, Ноннис. Мы пришли сюда, чтобы поговорить с вашей женой и попросить ее взглянуть на несколько фотографий, – но стали свидетелями нападения. Побои, телесные повреждения, домашнее насилие; давайте добавим еще два-три преступления, не считая оскорбления полицейского при исполнении, а? Хотите провести семестр антропологии в тюрьме Уты?

На этом этапе важно было продолжать обращаться к нему на «вы»: на «ты» стоило перейти в самый подходящий момент, когда он окажется доведенным до предела. Вначале для целей допроса было удобнее создать у него иллюзию, что они все еще в равном положении.

— Профессор, вы солгали нам в последний раз, когда мы встречались, – сказала Кроче с оттенком разочарования в голосе. – Вы действительно хотите продолжать издеваться над нами?

— Я… Нет.

У него даже не хватило смелости посмотреть им в лицо. И теперь, когда они могли видеть его без шарфа, их глаза узнали раны на его шее: ногти. В этом нет сомнений. Еще один элемент, подтверждающий их мысли, к которому добавлялось жестокое поведение мужчины по отношению к своей жене. У Нонниса была проблема с управлением гневом, и, судя по трупу Долорес, человек, убивший ее, наверняка потерял контроль над собой в приступе жестокой истерики. Такой, какая только что случилась с антропологом.

— Ну и?.. – резко спросила Раис.

Если угрозы и резкость были отличительной чертой Мары, Еве приходилось вселять в него уверенность и открытость.

— Давайте сначала сделаем одну вещь, профессор. Снимем с вас наручники.

— Что? Ты с ума сошла? – запротестовала Раис, отлично вписываясь в роль злого полицейского.

Ева сама освободила запястья мужчины.

— Так лучше? – спросила она, похлопывая его по плечу.

— Гораздо лучше, – ответил мужчина.

— Хорошо. Вернемся к делу. Как насчет того, чтобы пройти в кабинет и поговорить? Так вы спокойно объясните нам, что происходит.

— Я… Моя жена. С ней все в порядке? Я хотел бы сначала увидеть ее.

— Хотите закончить начатое? – Мара дразнила его.

— Нет, боже мой! Нет. Я просто хочу убедиться…

— Конечно-конечно, – сказала Раис, собираясь за Ритой.

— Вы довели дом до такого состояния? – спросила Ева.

— Что?! Нет, ни в коем случае.

Женщина-полицейский кивнула. Супруги что-то скрывали. Или кого-то.

— Валерио!

Полицейские позволили жене и мужу обнять друг друга, и те обнялись, как будто недавняя ссора была незначительной и они уже оставили ее позади.

— Ваша жена упала и ударилась головой. Мы предпочитаем не рисковать и доставить ее в отделение неотложной помощи, просто на всякий случай, – объяснила Ева.