Книга Остров душ, страница 47 – Пьерджорджо Пуликси

— Но разве Дионис не был греческим божеством? Какое это имеет отношение к Сардинии? – спросила Мара.

— Его культ проник на остров с греческими миграциями. Но, пожалуй, лучше сделать шаг назад… Ева, что ты знаешь о нурагической цивилизации?

— Мало, если не считать того, что она одна из старейших в Средиземноморском бассейне.

— Если коротко, то она развивалась на Сардинии между вторым и первым тысячелетием до нашей эры, в эпоху бронзы. На самом деле донурагический период – тот, который интересует нас больше всего, – включает в себя огромные временные рамки. В тот период донурагические сардинцы, которых археологи связывают с культурой Оциери, исповедовали особую анимистическую религию, пришедшую, вероятно, с Кикладских островов. Они поклонялись солнцу и быку, символам мужской силы, а также луне и Средиземноморской Матери, олицетворявшей женское плодородие.

— Богине-Матери? – спросила Раис.

— Точно. Даже на Сардинии, как во всей в Европе того периода или на Ближнем Востоке, теперь подтверждено существование культа Богини-Матери, уходящего своими корнями в палеолит и распространявшегося на протяжении всего неолита. Первоначально эта Мать представляла исконную божественность, единственную, кто хранил тайну жизни. Духовную сущность, способную, с одной стороны, смягчить травмирующее событие смерти, а с другой – обеспечить жизнь после смерти. Считалось, что она родилась путем партеногенеза^[76], а значит, без посредничества мужского элемента, который…

— Эй, остановись на секунду, я уже потерялась, – растерянно призналась Раис. – Это повторное рассмотрение дела об убийстве или университетский экзамен по антропологии? Успокойся, Морено, и говори на нормальном языке.

— Извини… Скажем так: эта фигура представляла собой женское божество – покровительницу умерших, а значит, потустороннего мира, и воплощала религиозный идеал, восходящий к богиням-матерям Киклад и Крита, с которыми были связаны три очень важных понятия: жизнь, смерть и возрождение. Так лучше?

— Пока да… И вернемся к делу: при чем здесь, черт возьми, Дионис? – нетерпеливо рявкнула Мара.

— Со временем Богиня-Мать была заменена мужскими фигурами, которые лучше представляли мужскую функцию в изменившихся социальных структурах этих народов… Вы знаете, что такое тавропротомы?

— Бычьи рога, – ответила Ева.

— Именно. Бык является наиболее распространенным животным в сардинском неолитическом искусстве и религии, прежде всего благодаря протомам, найденным в домус-де-янас^[77], на некоторых менгирах, в пещерах и подземных гробницах и так далее. А речь идет о четырех тысячах лет до нашей эры, то есть о времени задолго до прихода на остров культа Диониса.

— Все это, конечно, очень интересно, но…

— Я постараюсь быть кратким, Мара. Эта Богиня-Мать, представленная в основном луной, с течением времени все чаще считалась сосуществующей с другой энергией, очень важной для земледельческих общин: с солнцем, которое отождествлялось с быком, животным, настолько священным для протосардинцев, что оно почти представляло собой в их глазах союз между человеческой и божественной природой.

— В смысле? – нетерпеливо спросила Раис.

— Характеристики сардинского карнавала прямо ведут к культу Быка, практикуемому с эпохи неолита во всех обществах древнего Средиземноморья. Бык был символом жизненной силы и плодородия. Однако это не помешало ему стать жертвой в честь Богини. Обряд имел апотропическую^[78] функцию. Он практиковался для защиты от злых духов и ради плодородия… Дионис был богом растительности и плодородия, как мы уже говорили, и он умирал и возрождался каждый год, как и природа. Как вы думаете, каким животным он был представлен?