Книга Агент: Ошибка 1999, страница 3 – Денис Вафин

Ему вдруг вспомнился запах борща. Посреди дыма и побитого файла. Мамин — с чесноком и горбушкой чёрного. Мать уехала к тёте Гале «на пару недель» три недели назад; по телефону теперь было одно: ещё чуть-чуть, Ринат плох, завод встал.

Антон сглотнул. Не к месту. Мозг выдавал мусор — как побитый файл.

Набрал Ефимыча ещё раз.

Щёлканье. Шуршание. Рукопожатие — модемы хрипели друг другу, перебирая протоколы. Десять секунд, двенадцать. CONNECT 28800.

Есть.

Не 33600, но сойдёт. Антон дождался, пока динамик модема щёлкнет и затихнет, зашёл в файловый каталог и нашёл нужное. Полтораста килобайт — при нормальной связи за пару минут.

На месте.

Начал качать. Полоска загрузки поползла: один процент, два, три.

Шесть процентов. Семь.

Антон откинулся на стуле и подумал о деньгах. В старом 386-м, между материнской платой и стенкой корпуса лежали четыреста двадцать долларов мятыми двадцатками. До января должно хватить. H-1B — три буквы и одна цифра. Рабочая виза в Штаты. Объявления на доске в МГУ: программисты, Кремниевая Долина, доллары, другая жизнь. С английским через словарь и с опытом кое-как. Может, сойдёт. Может, нет.

Десять процентов. Одиннадцать.

Антон смотрел на бегущие цифры и думал: навыки, труд, бессонные ночи — а на выходе всё равно обрыв.

Мать в Барнауле. Катя одна.

Двенадцать процентов.

Модем щёлкнул.

Динамик давно затих. Но сейчас щёлкнул. Антон повернул голову — щелчок посреди сессии значил одно: что-то не так.

Потом модем заорал.

Не завизжал — заорал. Ультразвук, от которого заныли зубы и перехватило дыхание. Антон дёрнул головой, как от удара. Такого звука он не слышал за четыре года работы с модемами. Это не было ничем из знакомого. Частота была выше, чем модем мог генерировать. Звук шёл не из динамика. Откуда-то ещё.

Две секунды. Три.

Полоска загрузки замерла на двенадцати процентах. Цифры перестали бежать. Экран правого монитора моргнул — бледно, криво, как при сбросе кадровой развёртки: изображение схлопнулось в горизонтальную полосу и вернулось. На левом — Герои замерли: арбалетчик повис в воздухе между клетками, стрела остановилась на полпути к цели, как заевший кадр в фильме. Счётчик жизни мигнул нулями и погас. Музыка оборвалась — не стихла, а оборвалась, как обрезанная ножницами, и тишина, которая пришла на её место, была неправильная. Густая. Как наэлектризованная.

Лампа под потолком вздрогнула.

Модем щёлкнул — резко, сухо, как кость — и замолчал.

Разряд.

Антон не увидел его. Пришёл через руки — через клавиатуру, по предплечьям вверх. Сначала — покалывание, почти приятное, как статика с монитора. Потом — удар. Короткий, злой, будто ткнули пальцем в оголённый контакт, только во всё тело и сразу. Плечи, шея, позвоночник, затылок. Мышцы дёрнулись все разом. Стул отъехал. Ролик зацепил пластиковый короб с проводами. Затылок — о металлический стеллаж. Жёстко.

Темнота.

Глаза закрылись рефлекторно. Секунду, может две, Антон сидел, не открывая глаз, и слушал. Сердце. Гул лампы. Тишина на месте, где был модем. Пальцы горячие, покалывает — как после долгой работы с паяльником.

И что-то ещё. Что-то, чему Антон не сразу нашёл название.

Мысли на секунду стали чужими. Не пропали. Словно кто-то быстро, безразлично пролистал его внутренний монолог и отпустил. Антон почувствовал это не умом, а телом: мгновенное ощущение, что ты не один внутри собственной головы.