Онлайн книга «Агент: Ошибка 1999»
|
Голова Антона была его. Впервые с ночи в подвале типографии. С того момента, когда синий прямоугольник появился, Антон ни разу не оставался один в собственной голове. Всегда — кто-то. Присутствие. Давление в висках. Мерцание на периферии зрения. Текст, который выводился или готовился быть выведенным. Даже когда Агент молчал, он был там. Фоновый процесс. Резидент в памяти. Занимает ресурсы, даже когда ничего не выводит. А сейчас — никого. Антон слышал собственное дыхание. Слышал, как кровь стучит в ушах — ровно, глухо, без ритма. Слышал, как далеко, очень далеко гудит эскалатор, и этот гул был чистым, незамутнённым, как звук, когда снимаешь наушники после долгого сеанса. Двадцать секунд. Глаза защипало. Глупо. Двадцатичетырёхлетний парень стоит на платформе метро, с газетой и бутылкой водки, и у него щиплет глаза, потому что в голове тихо. Кто-то у соседней колонны обернулся — женщина в берете, та самая, посмотрела. Антон закашлялся. В кулак. Водка. Крепкая. Не в то горло. Женщина не отвернулась. Смотрела ещё секунду — лишнюю, от которой хочется стать прозрачным. Потом отвернулась. Двадцать секунд — самое дорогое, что у него было с ночи. Голова — его, и больше никого. Дороже пятисот рублей от Михалыча. Дороже трёх часов сна. Дороже Катиных блинчиков. Тишина после починенной сигнализации в подъезде. И мысль — нелепая, детская: а что если выпить ещё. Залить. Всю бутылку. Пол-литра водки — и может, он пропадёт совсем, может, канал разорвётся, может, Агент не сможет переподключиться. Мысль прожила полсекунды. Система адаптировалась, водка больше не козырь. Не вариант. Потом — щелчок. Не звуковой. Внутренний. Реле. Прямоугольник мигнул и появился — чуть другой, чуть ярче, словно перезагрузился с заводскими настройками: Биохимическая аномалия обнаружена. Тип: этанол. нейрональная блокада снята. Адаптация применена. — Я тебе не давал согласия, — сказал Антон. Тихо. В газету. Согласие не требовалось. Анализ нейрохимии показал временную деградацию интерфейса. Решение автоматическое. Водка выбила Агента из связи на двадцать секунд. Двадцать секунд Агент не мог подключиться. Потом он пересобрался. Адаптировался под этанол. Теперь водка больше не сработает. Один раз. Двадцать секунд. Антон убрал бутылку, завинтил крышку. Водка больше не имела смысла — ни как снотворное, ни как лекарство, ни как способ побыть одному. Сунул обратно в сумку. Ладно. Посмотрел на часы — 14:15. Восемь минут до курьера. Двинулся к центру платформы, туда, где по расчёту Агента должен войти человек с кассетой в сумке. Людей стало больше. Антон считал и бросал: четырнадцать, пятнадцать — много, достаточно, толпа. Фокусировался на силуэтах: рост, плечи, сумки через плечо. Курьер прибудет в 14:23. Интервал до точки перехвата — 14 минут. Расчётное время действия: 14:44. Антон замер. Цифры. Четырнадцать двадцать три плюс четырнадцать минут. Тридцать семь. Не четырнадцать сорок четыре. Антон проверил ещё раз. Агент ошибся на семь минут. В сложении. Самых обычных двузначных чисел. — Калькулятор. — Пальцы сжали край газеты. — Двадцать три плюс четырнадцать — тридцать семь. Пауза. Секунда. Две. Три. За эти три секунды Антон успел подумать только плохое: не услышал; услышал и молчит; услышал и сейчас решает, чем ответить. |