Книга Олимпийская башня, страница 15 – Ольга Погодина-Кузмина

Нестеров делал шаг вперёд, протягивал руки. Но Мария убегала в зелёный сумрак.

— Скорей! Догони!

Близкий друг, которого Алексей не видел много лет, стоял на берегу озера. Он в белой рубашке, льняные волосы зачёсаны назад. В руках – массивный чёрный фотографический аппарат.

— Почему Сталин не требует от Гитлера освободить политзаключённых? – он прямо смотрел в лицо Алексея. – Почему не потребует вернуть коммунистов в Рейхстаг? Я читал письма Тельмана из застенка… Он тоже не понимает. Почему?

Мария с букетом полевых цветов шла рядом с ними по лесной тропинке.

— Мы такие глупые, Алёша… У нас любовь, а кругом убийства, облавы. В тюрьме Плетцензее казнили Мориса Баво – помнишь, швейцарский активист, который покушался на Гитлера? Ему отрубили голову… В той же тюрьме мой отец.

Её речь горяча и немного бессвязна, но Нестеров всё понимал без слов, и чувствовал во сне своё бессилие, отчаяние, боль.

— Нацисты заставляют отца работать на войну… Они понимают, как важны его открытия. Теория ядерной цепной реакции…

С неба падали лепестки, словно белые мухи – нет, смотри, это чёрные мухи, откуда они налетели?

— Гитлер хочет получить новое оружие огромной мощности… Он готовится к большой войне.

Высокий худощавый фотограф в белой рубашке отгоняет муху с лица. Что там чернеет в сумраке, в глубине леса?

— Войны не будет. Английские газеты пишут, что Сталин на днях приедет в Германию. Уже шьют красные флаги для встречи… Москва и Берлин заключат военный пакт, и вместе нападут на Англию.

Слышится гул самолётов. Облетают цветы… Нет, это падают бомбы.

Мухи роем вьются над ямой, а в яме – белое платье. В размокшую грязь погружается женское тело, видны только руки, и светлые волосы на затылке спеклись от чёрной крови. И солнце-Гелиос чёрной звездой прожигает в небе дыру.

Пока Серов доставал с полки книгу, Нестеров изучал обстановку. Массивный стол, довоенный письменный прибор серого мрамора, большой портрет вождя на стене. В шкафу – тома собраний сочинений, юридические книги, в том числе на иностранных языках. Несколько изданий серии «Литературные памятники». Всё говорило об основательности, надёжной приземлённости хозяина кабинета. Такой человек не станет полагаться на первое впечатление, проверит каждое слово, будет копать до самого дна.

Книга, которую Серов взял в руки, тоже оказалась большой и весомой. На обложке буквы, стилизованные под древние руны – трудно прочесть издалека.

— Алексей Петрович, вот о чём я вас хотел спросить. Вы знакомы со скандинавской мифологией? «Старшая Эдда», «Легенда об Олафе Святом»?

— Признаюсь, нет.

Нестеров решил не скрывать своего удивления. Проявляя искренность в мелочах, ты даёшь собеседнику ложное впечатление о своём простодушии, так проще усыпить его бдительность и выиграть время.

Серов открыл книгу, нашёл нужное место. Прочёл неторопливо, с выражением:

Нестеров вопросительно смотрел на комиссара государственной безопасности третьего ранга – так значилось в удостоверении, которое перед началом разговора показал ему Серов.

— Хугин означает «Мысль», а Мунин – «Память». В скандинавских мифах так называют воронов бога Одина. Они летали по миру и сообщали хозяину обо всем происходящем.