Книга Олимпийская башня, страница 4 – Ольга Погодина-Кузмина

— Где тебя носит, дьявол побери? – без церемоний набросился Ярвинен на давнего соратника и приятеля. – Где обзор по воскресным ярмаркам?

Линд не отвечал, он явно был взволнован. Плотно прикрыв дверь, оглянулся на бирюзовую Лемпи, словно прикидывая, стоит ли при ней сообщать важную новость. Но дело не терпело отлагательств.

— Русские обстреляли над Балтикой два шведских самолёта… Машины затонули. Лётчиков подобрало торговое судно. Направляются в порт. К нам, в Хельсинки…

Ярвинен, человек взрывного, холерического темперамента, мгновенно пришёл в раздражение.

— Чёрт побери! За две недели до Олимпиады… Зачем Советы это делают?!

Линд развёл руками.

— Кто может знать?

Раймо Ранта, протирая очки, по обыкновению нарисовал самый пессимистический сценарий.

— Сейчас поднимется шумиха, заявления послов, выступления в Совбезе… США объявят бойкот состязаниям, к нам никто не приедет.

— Не каркай! И без тебя знаю, чем все может обернуться!

Дождавшись, пока Ярвинен выплеснет первое раздражение, Линд толстым пальцем нарисовал в воздухе вопросительный знак.

— Ещё успеем дать новость в тираж?..

Ярвинен в раздумье схватился за подбородок. Молодые репортёры любили тайком передразнивать эту его привычку мять и трогать пальцами щеки, словно проверяя, хорошо ли он выбрит.

— Шведы искали свой пропавший самолёт-разведчик, – вдруг произнёс глуховатым голосом фотограф Саволайнен, до этого молчавший.

Линд и Ярвинен удивлённо переглянулись.

— Их самолёт потерял связь и пропал в этом районе над Балтикой два дня назад, 13 июня.

Словно купаясь в морском отсвете бирюзовой блузки, Лемпи захлопала белёсыми ресницами.

— Матиас, а откуда ты это знаешь? Мы про это не писали!

Саволайнен отложил пачку фотографий, которые перебирал, словно карты Таро.

— Мне звонила Хильда Брук, журналистка из Стокгольма. Была у нас на практике в прошлом году.

— Да, помню! Такая, в штанах, с короткой стрижкой, – оживился Ярвинен.

— Фигурка отпад, – себе под нос, но довольно внятно пробормотал Ранта. Лемпи скривила губки, выражая свой скепсис в отношении этого утверждения.

— Брат Хильды, инженер-радиотехник, работал на военном аэродроме, – продолжил Саволайнен. – В ночь на тринадцатое он вышел на смену, на другой день не вернулся домой. Вроде бы они испытывали какое-то новое оборудование… Мощные радиолокаторы или что-то в этом роде. Возможно, американские. Чтобы прощупывать советскую границу до самого Ленинграда.

Повисла пауза, Ярвинен отчаянно чесал подбородок пятерней.

— Но Швеция – нейтральная страна! Ты думаешь, они пустили американцев на свой борт, чтобы дать Советам повод сбивать их самолёты?

Матиас Саволайнен пожал плечами.

— Ничего я не думаю. Знаю только, что брат Хильды не вернулся домой. И шесть других радиотехников, штурман и пилот, тоже не вернулись к своим семьям.

Ярвинен набычился, уставясь в одну точку – верный признак, что решение будет неожиданным, но окончательным и не подлежащим обсуждению.

— Вот что, Матиас, позвони этой Брук. Пусть приедет.

Линд оживился.

— Если сделать материал – будет бомба!

Ярвинен вздохнул.

— Дело рисковое, большая политика… Но мы постараемся что-то узнать. Запросим Москву через руководство Компартии… Только ничего не обещай.

Кивнув, Саволайнен взялся за фотографии, а Ярвинен снова повернулся к Линду.