Книга И меня вылечат! Сексоголики для булочки, страница 15 – Бетти Алая

Булат поворачивается ко мне. Изучает мое лицо своими пронзительными серыми глазами.

— Руслана, — говорит он. — Доверься мне. Позволь выбрать то, что будет и вкусно, и… без лишней тяжести. Я разбираюсь в этом.

Что-то в его тоне не позволяет мне возразить. Он не контролирует меня, а заботится. Это обезоруживает. Нерешительно киваю.

— Хорошо, Булат.

Анкезов дает знак официанту и делает заказ для меня.

— Для дамы начните с тартара из тунца с авокадо и кунжутной заправкой. Затем дорадо на пару с артишоками и молодой спаржей. И фруктовый сорбет на десерт. Из напитков: бутылка Просекко и обязательно негазированная вода с лимоном.

Официант кивает и уходит. Я смотрю на Булата с удивлением. Все, что он заказал, звучало изысканно, легко и… не вызывало у меня приступа паники. Как он угадал?

— Спасибо, — тихо говорю.

— Не за что, доктор, — он отпивает воду. — Теперь о нашем… диагнозе. У тебя есть какие-нибудь вопросы?

Да, точно! Работа! Я должна быть профессионалом. Выпрямляюсь, стараясь включить режим доктора Щекоткиной.

— Хорошо. Вы упомянули, что проблема началась после возвращения к «мирной жизни». А были ли попытки… возобновить отношения с девушками по отдельности? До того, как вы осознали вашу… особенность?

Елисей усмехается.

— Были. Провальные. Я пытался встречаться с офис-менеджером. Худая, нервная. Когда я оставался с ней наедине, меня начинало трясти. Руки дрожали. Казалось, вот-вот случится паническая атака. Ни о каком сексе речи не шло.

— А у вас, Булат? — поворачиваюсь к нему.

Анкезов качает головой.

— Нет. После того случая… не видел смысла. Пустота. Пока не попробовали втроем.

— Ясно, — делаю пометку в уме. — А в быту? Есть ли сложности?

— Мы живем в разных квартирах, — неожиданно говорит Булат. — Проблем с отдельным проживанием и работой нет. Но есть тревожность и чувство незащищенности.

Елисей кивает, и в его глазах на секунду мелькает тень той самой боли.

— Да. Почему-то в постели по отдельности ничего не получается. Мы будто должны ублажать одну женщину, выполнять задачу, как… почти братья. Плечом к плечу. Делать ей очень хорошо. По отдельности ничего не выходит.

Я слушаю, и сердце сжимается от сочувствия. Как бы хотела им помочь! Но с другой стороны… доктор Щекоткина спокойно слушает о сексе Елисея и Булата с другими, а вот простая девушка Руслана…

Вдруг Елисей наклоняется ко мне через стол, его глаза загораются озорными огоньками.

— А теперь наш вопрос, доктор, — говорит, и его губы растягиваются в хитрой ухмылке. — В тот момент… в кабинете… когда мой язык коснулся вас… о чем вы подумали в первую очередь? «Господи, это неэтично!» или «Да, именно там, еще!»?

Румянец заливает мои лицо, шею, грудь. Рогов вогнал меня в краску одним предложением!

— Елисей! — выдавливаю. — Это непрофессиональный вопрос!

— Зато честный, — вступает Булат. Его голос тихий, но настойчивый. Мужчина смотрит на меня, и в его взгляде я читаю подлинный интерес. — Мы хотим понять, что ты чувствовала. Как женщина. Не как врач.

Отвожу взгляд в сторону, к сверкающим огням города. Сердце колотится, как сумасшедшее.

— Я… — мой голос срывается. Черт возьми, Щекоткина, соберись! — Я подумала, что ваш язык… Елисей… невероятно… умелый. А потом перестала думать вообще.

Рогов издает победный гортанный звук.