Книга И меня вылечат! Сексоголики для булочки, страница 47 – Бетти Алая

— Елисей… Это твоих рук дело?

— Наших, солнышко, — подхожу, целую ее в макушку. — Он тронул нашу женщину. Это была самооборона.

На экране новостная лента. Гаджиев в осаде. Возле его дома толпа журналистов. Коллеги публично отрекаются от него. Клиника расторгла контракт. Из этической комиссии пришло уведомление о приостановке действия лицензии до конца проверки. Его имя стало синонимом позора.

— С ним покончено, — тихо говорит Булат, не открывая глаз. — Потерял все, что ценил.

— Именно так, — удовлетворенно говорю. — Завтра начнутся суды от тех пациенток. И финансовые проверки. У него не останется ни гроша.

Руслана откладывает планшет, смотрит на меня, потом на Булата. В ее глазах слезы, но на губах улыбка.

— Спасибо, — шепчет она.

— Не за что, доктор, — наклоняюсь, целую ее в губы. Она отвечает жарко, голодно.

— Эй, я тут тоже есть, — хрипит Булат, приподнимаясь.

— Не волнуйся, Гора, — ухмыляюсь я, скидывая пиджак. — Нашей горячей девочки хватит на нас двоих.

И это чистая правда. Я смотрю на них: на мою стойкую, пышную, невероятную Руслану и на моего почти брата Булата. И понимаю: мы не просто трио. Мы — семья.

А семью трогать нельзя. Последствия будут плачевными.

Гаджиев это усвоил…

Руслана

Месяц спустя…

Утро. Стою у плиты на сияющей хромированным блеском кухне в пентхаусе Лиса и переворачиваю румяный блинчик. Пахнет ванилью, корицей и абсолютным счастьем.

На мне шелковый голубой халатик. Подарок Елисея. А под ним ровным счетом ничего нет. Жизнь прекрасна!

Мы втроем обживаем пентхаус Лиса, пока в пригороде строится наш общий дом. Мою старую квартиру продали, деньги лежат на моем личном счете под проценты.

Ринат Гаджиев, к слову, ждет суда в СИЗО. Расследование аварии Булата выявило вмешательство в тормозную систему. Нашли отпечатки, затем исполнителя, а тот, испугавшись, быстро сдал заказчика. Ирония судьбы, однако.

— О чем думаешь, Руся? — тихий бархатный голос Булата раздается прямо над ухом, сильные руки обвивают мою талию.

Вздрагиваю. Но это сладкая возбуждающая дрожь, от которой по коже бегут мурашки.

— О том, как я счастлива, — выключаю конфорку, откладываю лопатку и разворачиваюсь в его объятиях.

Булат почти здоров. Лишь легкая тень былой боли иногда мелькает в его глазах. На нем простые домашние штаны и серая футболка, обтягивающая торс так соблазнительно, что слюнки текут. Обвиваю мощную шею руками и притягиваю мужчину к себе. Приникаю к любимым губам.

— Я люблю тебя, мой милый, — мурчу ему в губы.

Булат отвечает низким рычанием, прижимает меня к себе так, что его твердый стояк упирается мне в бедро. Одним движением он распахивает полы халата.

— Хулиганка, — его голос хриплый от желания. Большими ладонями сжимает пышные бедра, скользит вверх, к талии, и я откидываю голову со стоном, растворяясь в этом прикосновении. Булат жадно мнет мою грудь, перекатывая тяжелые, налитые полушария в ладонях. Я сгораю в его страсти.

— Что это тут у нас? — раздается голос Елисея.

Оборачиваюсь. Лис стоит в дверном проеме, прислонившись к косяку. На нем только низкие спортивные штаны, открывающие идеальный пресс. Глаза цвета морской волны пылают хищным огнем.

Булат с тихим рычанием разворачивает меня, прижимает спиной к своей груди, продолжая сминать мою грудь своими длинными пальцами. Я чувствую его мощный торс, его жар и желание. Елисей подходит ближе, его взгляд темнеет.