Онлайн книга «Плохой мальчик»
|
— Спасибо, мам, — я бросаюсь к ней, обнимаю крепко-крепко. Мы садимся за стол, мама тут же начинает суетиться — ставит чайник, достаёт ужин, бормочет что-то про «надо же, какие новости, с ума можно сойти с вами». Айс, увидев Анжея, тут же бросается к нему с радостным тявканьем. — Бандит мой… Дарова, — смеётся Анжей, опустившись вниз, и треплет щенка за уши. — Вымахал уже… Ты сторожевая, что ли? — насмехается над ним, ведь он всё такой же маленький… — Да он просто скучал, — улыбаюсь я, обнимая маму за плечи. — Мам, мы его заберём? — А я-то думала, мне оставите, — смеётся мама. — Забирайте, конечно. А мне тогда потом внука или внучку будете оставлять… Я очень жду… От этих слов в груди теплеет… — Ты хорошо питаешься? — она поворачивается ко мне, и в её взгляде столько заботы, что мне хочется расплакаться от благодарности. — Я что-то за твоим рационом совсем не смотрю… Витамины надо купить… К врачу записалась? — Всё хорошо, мам, — успокаиваю я её, насмехаясь. — Пока ещё нет, но… Мы обо всём позаботимся. Правда, Анжей? — Конечно, — он подходит, кладёт руку мне на плечо. — Мы всё сделаем правильно. Можете, не переживать… — Да уже сделали, — с сарказмом выдаёт мама. — Заходил тут один через окно… Не доглядела… Анжей стоит с красными щеками и пытается состроить невозмутимый вид, а я смеюсь. Но мама при этом не выглядит злой и не смотрит на него с осуждением, скорее с сарказмом. Айс, устав от внимания, устраивается у ног Анжея и начинает грызть игрушку. Мама разливает чай, улыбается нам обоим. В комнате тепло, пахнет свежей выпечкой и чем-то родным, домашним… Светлым и уютным… Я смотрю на Анжея, он тоже ловит мой взгляд и улыбается. И в этот момент я понимаю, что всё будет хорошо. Всё уже хорошо. Мы — семья. Настоящая любящая семья. И пусть впереди много трудностей — мы справимся. Потому что мы есть друг у друга. И ещё кое-кто, кто уже растёт внутри меня и свяжет нас с ним ещё сильнее… Ещё крепче… Навсегда. Эпилог Марина Чемезова Два года спустя… Я смотрю, как наша малышка, уютно устроилась на руках у моей мамы, и сердце замирает. Ей уже год и три — она такая серьёзная, сосредоточенно изучает новую подаренную ей маминой замечательной соседкой игрушку. — Черноглазая красавица, ну, вылитый отец! — щебечет Антонина Фёдоровна, осторожно щекочет её под подбородком. — И такая спокойная, рассудительная… Анжей, стоящий рядом, заливисто хохочет… — Ну да, серьёзность у нас семейное. Правда, Саня? Малышка реагирует на знакомый голос, расплывается в беззубой улыбке и протягивает ручки к отцу. Анжей подхватывает её, подбрасывает в воздух, и та заливается счастливым звонким смехом. В такие мгновения у меня всегда внутри всё замирает. Мне страшно, что она упадёт — я ничего не могу поделать. Но Анжей всегда её ловит… Всегда. Мы с ним переглядываемся, он чувствует и перестаёт так делать, и в моей груди тут же разливается тепло. Как же быстро пролетели эти два года… И как за эти два года мы стали друг друга чувствовать. Понимать без слов… Когда он впервые взял её на руки, я будто прочитала в его взгляде это безумное громкое кричащее «Спасибо тебе за мою Сашу. Спасибо за дочь». Это был знак свыше… Не просто ребёнок, соединивший нас, а какая-то частичка прошлого, души, которая столь ярко в ней ощущается… Он любит её так сильно, что это видно в каждом жесте и каждом взгляде. |