Онлайн книга «Плохой мальчик»
|
И этот её взгляд… Он никак не выходит из моей головы. Сейчас я еду по полупустой улице и думаю о ней. Сколько нужно времени, чтобы сломать это? Сколько нужно усилий, чтобы она начала смотреть иначе… Сколько… И неожиданно на экране высвечивается «Отец»… — Да? — Анжей, где тебя носит? — Домой двигаюсь. Буду через десять минут. Какие-то проблемы? — Если ты за старое взялся… — Я ни за что не брался. Общался с Димоном. Решил вопрос по «Рубину». Выдохни, папуля… — Не смей так со мной говорить… У меня разговор к тебе серьёзный. О Миле и Никуше… «Никуша»… Это имя вызывает у меня странные эмоциональные перепады. Она не виновата, что её любят больше. Она не виновата, что я её даже не знаю… Просто Мила распорядилась так. Она решила, что я слишком опасный для общения с её драгоценной дочерью… Отец послушал… — Я понял… Еду, — отключаюсь и мне хочется просто отпустить руль… Отпустить… Съехать с этой обочины и полететь нахуй вниз с высоты в пятьдесят метров… Чтобы ощутить, как подушка ломает мне нос, рёбра протыкают лёгкие. Каждый удар, каждый болезненный вдох и… Пустоту. Но каждый сучий раз я хватаю его снова и снова на повороте… А это значит, что жить мне всё-таки хочется… Торможу машину, как всегда, на своём привычном месте. Батины две по праву стоят в гараже. И кто я такой, чтобы спорить с этим, правда? — Вернулся… — Я же сказал, десять минут. В чём такая срочность… — убираю ключи, снимаю куртку. — Анжей… — вдруг замирает отец. — Мы решили, что переедем сюда… Мне тут комфортнее, Миле тоже… И… — Ну, круто… Да здравствует семья, да… — Ты не понял… — говорит он, заставив меня встать столбом. — Слушаю… Говори. — Тебе придётся… Съехать… Но я уже нашёл прекрасные варианты жилья для тебя… Всё равно, что осколки влетают в грудную клетку. Я слушаю своего папашу, который только что намекнул, что выгоняет меня из дома, где когда-то жила моя мать… И мы… Всей семьей… Потому что ему и его новой жене приспичило жить тут… А меня просто никто не желает здесь больше видеть… — Прикольно… — отвечаю, вновь сняв ключ с крючка и накидывая куртку. — Анжей, слушай… Это не какие-нибудь лачуги для нищих. Это роскошные варианты… Анжей! — дёргает меня за плечо, и я тут же разворачиваюсь к нему всем своим станом. Замахнувшись, заставляю его чуть осесть. — Не трогай меня, сука… Больше он не говорит ни слова, а я уезжаю оттуда, потому что меня заебало быть для него невидимкой. Или даже тем, кто просто исполняет приказы… Я не маленький. Мне девятнадцать лет, но… Где-то в глубине души мне кажется, что я реагирую, как тот самый пацан, который остался без матери. Хотел отцовской любви, а вместо этого получил ебучие бумажки, из которых можно сшить одеяло, которое никогда не согреет, покуда его не сжечь нахуй к чертям собачьим… * * * Утром я просыпаюсь рядом с какой-то шлюхой по всей видимости. Не помню, как оказался тут. Но вроде как у неё дома… Не в притоне, уже хорошо… Зарекался бросить пить, так нет… Папаша снова меня окунул в бочку с дерьмом… Кулаки сбиты какого-то хера… Кого бил, когда, где — не помню… — Слышь… Телефон мой где? Ау… — тормошу её, и она тут же прячется под подушку, недовольно бормоча что-то себе под нос. Я встаю, начинаю расхаживать по её хате. Быстро принимаю душ, одеваюсь, ищу телефон. Нахожу в куртке на входе. |