Онлайн книга «Плохой мальчик»
|
Я машинально опускаюсь и беру его на руки, глажу мягкую шёрстку, но взгляд не отрываю от Анжея. Его силуэт в тусклом свете лестничной клетки кажется ещё более резким, угловатым. Тени ложатся на лицо, подчёркивая линию скул, изгиб губ… И он кажется мне таким злым и измотанным, что я машинально проглатываю ком. — Почему ты прогоняешь меня? — мой голос дрожит, в глазах собираются слёзы. — Что я сделала не так? Анжей резко оборачивается. Его лицо искажает какая-то внутренняя борьба, но потом черты снова становятся жёсткими. Я уже видела его таким в тот вечер. — Уходи, — повторяет он. — И не задавай лишних вопросов. Не выдерживаю. Делаю рывок вперёд и всё-таки обнимаю его, прижимаюсь к груди… и тут же отшатываюсь, словно в меня на скорости влетело что-то острое. У него на шее свежий след помады, а от одежды отчётливо пахнет чужими женскими духами. Я чувствую это так ясно, что дышать становится больно… Внутри всё вскипает. Обида, ярость, разочарование — всё это смешивается в один клубок. И каждое нервное окончание на теле реагирует по-своему… — Ты был с другой?! — кричу я, срывая горло до хрипа, и слёзы уже текут по щекам. Их не остановить. — Ты… ты… Не договорив, начинаю бить его кулаками в грудь, плечи, куда попадаю. Щенок испуганно спрыгивает с моих рук на пол и отбегает в сторону. — Как ты мог?! — задыхаюсь от слёз и ярости. — После всего, что было… после того, как ты говорил мне… Внезапно он резко хватает меня за запястья, притягивает к себе и впивается в губы поцелуем. Жёстким, жадным, почти болезненным. Я пытаюсь вырваться, но он держит крепко. И алкоголь тут же проникает в мою слизистую, когда он вторгается языком в мой рот, но я больше не чувствую его своим. Наоборот — абсолютно чужим для меня человеком. Этот поцелуй, как электрический разряд. Я толкаюсь — толкаюсь. Бьюсь, словно птица в клетке. По венам будто бегут светлячки: вспыхивают, гаснут, снова загораются, разбрасывая искры по всему телу. Он касается меня, завладевает моим пространством. В животе лопаются пузырьки — тысячи крошечных взрывов, от которых перехватывает дыхание. Его руки опускаются ниже… Жадно сжимают меня, пока я пытаюсь их оторвать от себя… Бабочки с трепещущими крыльями взмахивают внутри, заставляя кожу гореть там, где он касается меня. — Ты был с другой?! — задыхаясь, повторяю я, когда он на мгновение отпускает мои губы. Но он не даёт мне договорить — снова целует, теперь уже в подбородок, шею, шепчет хрипло: — У меня только ты, Марина. От тебя крышу рвёт, с ума схожу… Не хочу ни с кем, только с тобой хочу. Слышишь? Только с тобой… Его руки уже скользят под мою кофту. Каждое прикосновение, как новая доза: кожа вспыхивает, отзывается мурашками, которые бегут дорожкой вслед за его пальцами. Я знаю, это плохо, но продолжаю нуждаться в нём. Он проводит ими вдоль позвоночника, и я невольно выгибаюсь навстречу, несмотря на всю свою злость. Я скулю в его руках, пытаюсь оттолкнуть, но он только сильнее прижимает меня к себе. Его дыхание горячее, прерывистое, губы снова находят мои — на этот раз поцелуй не такой жёсткий, но ещё более жадный, всепоглощающий. Потому что я ощущаю неспособность выбраться из этой ловушки. Будто я в капкане… и мне больно. Очень больно… — Пусти… — шепчу едва слышно, но мой голос звучит неубедительно даже для меня самой. |