Книга Кофе по понедельникам, страница 73 – Алексей Котейко

Вроде бы дело было недалеко от Монастырки. Значит, Валерия? Парень повернул голову, всматриваясь в полумрак ниши. Спящая фигурка на кровати чуть шевельнулась, подтянула выше одеяло и сунула ладонь под щёку. Жест получился одновременно каким-то детским и беззащитным, и Серёга невольно улыбнулся. Потом тихонько натянул спортивные штаны, в каких обычно ходил дома, футболку – и, достав из холодильника пару сарделек, вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

* * *

— Да уж… Конкурировать с псом за внимание мужчины мне ещё не доводилось, – раздался позади насмешливый голос. Сергей, присевший на корточки перед Фаготом, в каком-то полуметре от лохматого бродяги, оглянулся через плечо. Женщина была в своих джинсах, но вместо рубашки накинула Серёгину куртку, висевшую на вешалке у входной двери. Сунув руки в карманы, Лера склонила голову набок и с интересом наблюдала за псом, деловито дожёвывавшим последний кусок сардельки.

— Это с него ты рисовал наброски?

— Почти. Находил похожие фото в Интернете.

— Дай угадаю: тот холст, что стоит у шкафа?

— Именно.

— А почему не напишешь с живой модели? – поинтересовалась она.

— Не думаю, что даже за сардельки он согласится долго позировать.

— Сделай фото. Или хочешь – я сделаю?

— Не надо, – покачал головой Сергей. – И лучше не подходи близко. Мне кажется, он не доверяет людям.

— Кинется? – удивлённо спросила Валерия, и как-то опасливо окинула взглядом пустынную в этот ранний час улицу.

— Нет, не кинется. Уйдёт.

— И?

— Я немало времени потратил, чтобы он ко мне привык.

— Зачем тебе это?

Парень пожал плечами:

— Сам не знаю. Наверное, жаль его. Видно, что очень умный пёс. Плохо, что он остался один.

Фагот проглотил остатки сардельки, облизнулся. Некоторое время внимательно смотрел на человека, потом развернулся и, не спеша, направился в сторону своего дома.

— По-твоему, попытка сделать снимок будет расценена им как предательство? – с ноткой иронии в голосе спросила Валерия, но тут же посерьёзнела, поймав взгляд Сергея.

— Может быть. В любом случае – фото не передаст того ощущения, которое у меня было, когда я в первый раз его увидел. Понимаешь: дождь, пустая улица, раннее утро – почти как сейчас. И только он один на перекрёстке. На своём посту. А потом я узнал, что ждать ему уже некого.

Женщина прикусила нижнюю губу, чуть склонила голову, разглядывая сеточку трещин на асфальте у своих ног.

— Поэтому холст всё ещё на стадии наброска?

— Поэтому, – кивнул художник. – Но я обязательно закончу эту картину.

— Верю, – слегка улыбнулась Лера, и вдруг спросила:

— А если бы ты писал мой портрет – какое бы у него было настроение?

— То есть?

— Ну, как бы ты меня написал? Надеюсь, не в том виде, что вчера?

— Нет, не в том, – согласился Сергей. – Хотя, пожалуй, это было бы красиво. Но я бы писал головной портрет.

— Почему?

— Чтобы подчеркнуть глаза.

Тёмные брови вопросительно приподнялись.

— У тебя изумительно красивые глаза. Ты сама очень красивая, но глаза – просто невероятные.

— А ты романтик, – сказала Валерия, подходя вплотную к парню. – Ох, Серёжка… Кому же достанется такое счастье?

* * *

Сергей с самого открытия ждал визита Жанны, но когда он в очередной раз вскинул голову на звонок дверного колокольчика, то с удивлением увидел, как в дверь протискивается Маша с картонной коробкой в руках. Девушке пришлось развернуться боком, чтобы затащить внутрь свою ношу; за дверью маячил угрюмого вида мужик в спецовке, нёсший еще одну коробку.