Книга Последняя жертва, страница 26 – Руби Райт

Но Анна мне кажется абсолютной противоположностью отцу. Энергия из нее прет бурным потоком. Она слегка болтливая, но невероятно милая. Вероятно, так и должно быть. Не зря же противоположности притягиваются. И они притянулись, как магниты. Пусть их союз будет долгим. Я искренне желаю им обоим безмерного счастья, они оба его заслуживают.

— Да, погнали, — соглашается Илья и тоже встает из-за стола.

Как только он отдалился, мне стало полегче. Будто накал снизился, и я снова в своей зоне комфорта, которую никто больше не нарушает.

— Паш, я сейчас заплачу за ресторан и вернусь. А вечером поужинаем все вместе…

Я улыбаюсь и киваю Анне в знак согласия на ее отличное предложение. Но в глубине души понимаю, что Илья тоже будет присутствовать на семейном ужине. А значит, мне снова будет не по себе.

И как он собирался встретиться вечером? Что скажет? «Павел Петрович, можно мне погулять с Соней?» Бред, господи, какой бред.

И как теперь мне будет неловко все это время здесь… Илья — явно частый гость в моем доме, а значит, и видеться мы будем частенько.

Видеться…

С Элькой бы встретиться. На этот раз реально.

Как только Звонаревы захлопнули дверь моего дома, я решила расспросить отца о том, что мне невыносимо любопытно. Будто под кожей все это любопытство поселилось и дико зудит. Не дает мне покоя.

— Пап, — начинаю допрос в типичной манере, которая сохранилась еще из детства.

— Дочь. — Короткий ответ.

Он помнит…

— Я тут спросить хотела…

— Я хотела спросить. — Делаю паузу, потому что не могу сформулировать вопрос. В моей голове все звучит вполне нормально, но вот в реальности… Столько всего меня сейчас интересует…

— О чем?

— О Маше Звонаревой, — дальше не уточняю. Уверена, отец сразу поймет, что именно я хочу узнать, и сам все расскажет. С самого начала. Все от и до.

— А я все ждал, когда же моя любопытная девочка начнет меня расспрашивать. — Усмехается отец, но его усмешка кажется немного неадекватной. У папы довольное доброе лицо для такого крупного мужчины. Он не страшит, наоборот. Добрый дядька-великан…

— Ты знал?

Конечно, он знал. Мы с папой хоть и редко видимся теперь, в основном по телефону, но он до сих пор понимает меня куда лучше мамы.

Мама всегда была больше в себя погружена. Эти разногласия с отцом, излишнее внимание к своей персоне. Маму больше волновала ее жизнь, нежели моя. Да и сейчас так же. Мы с ней живем в одном городе, недалеко друг от друга, а видимся раз в месяц, а то и реже. И это я не особо хочу встречаться. Потому что большую часть нашей встречи мы будем говорить о ней, а мне бы хотелось, чтобы и меня послушали.

Раньше меня это сильно задевало. Я оправдывала маму, сначала потому что ей тяжело дался развод. Потом — потому что она одна и не может построить свою личную жизнь. Потом…

Я всегда могла найти ей оправдание. Вот только зачем? Я знаю, какая она, и мне ее уже не изменить. Да и не за чем.

— Конечно. Ты по-другому не можешь. Я и про Аннушку тебе не хотел рассказывать по телефону, чтобы лично с тобой переговорить. Ситуация у нее не из легких, Сонь, сама понимаешь, — Отец тяжело вздыхает.

Это дело спустя столько лет все еще его тяготит. Я это вижу. Глаза вдруг перестали быть блестящими и словно чуть затуманились. Улыбка исчезла. Папа погрузился в себя, в свои мысли. — Знаешь, Сонь, я ведь все эти годы с Аннушкой связь поддерживал. Звонил иногда. Просто спросить, как дела. Наверное, я надеялся, что при очередном таком звонке она мне скажет, что Маша вернулась.