Книга Последняя жертва, страница 62 – Руби Райт

— Думаешь, она знала убийцу? — спрашиваю, хотя все и так ясно. Я тоже думаю, что Арина знала того, кто жестоко с ней расправился.

— Другого объяснения нет. Я осмотрел травмы, осмотрел место убийства. Как ты и говорила на первом допросе, к ней подошли сзади. Вероятно, неожиданно схватили за волосы и ударили головой. Неизвестно, какой силы был первый удар и как она себя чувствовала, но, думаю, она была в сознании и могла стоять на ногах, пока…

— Ее еще несколько раз не ударили головой, — закончила я за отцом предложение.

— Да, Сонь. Именно так. — Слышу нотки грусти в голосе папы. Каким бы он ни был собранным полицейским, слегка черствым порой, но эта ситуация не может не вызывать сочувствие и печаль.

— Не знаю, я все же сомневаюсь насчет женщины. Пытаюсь перебирать всех, кто был на том вечере, и не могу ни на кого подумать. Не было среди нас высоких и сильных…

— А это и необязательно. Смотря какой был мотив. В гневе человек способен на многое, даже на невероятные физические проявления. Не говоря уже о ярости…

— И как можно ждать две недели эту чертову экспертизу? — говорю чуть громче от возмущения.

— И я о том же. Вот ты меня понимаешь. — Улыбнулся отец.

— Еще бы…

— Ты только не говори никому о том, что мы сейчас обсуждали. Даже Эльке, поняла?

— Пап, ты меня обижаешь. Я знаю, что такое тайна следствия, я могила. — Резкое движение руки, будто замок на губах застегнула.

— Не говори так. Ты и могила… нет.

— Кстати, про Тимоху хотела спросить. Почему ты мне не говорил, что он с Машей Звоноревой встречался?

— В деле нашла?

— Да, я его от корки до корки прочла, — зачем говорю, отец ведь это знает. Мое любопытство больше смахивает на легкую одержимость.

— У него было твердое алиби. Он с толпой ребят прыгал с тарзанки в озере, человек шесть подтвердили. А потом, когда их местные разогнали, он с отцом домой уехал.

— И даже не вспомнил, что на вечеринку пришел не один…

Произношу это вслух и ощущаю неприязнь к парню. Вот он, пример «настоящего» мужчин. Никакой ответственности за свою девушку.

— Молодой был, глупый. А в тот день еще и пьяный. — Оправдывает Тимоху отец, но в моих глазах его уже вряд ли что-то оправдает.

«И не только в тот», — проговорила мысленно. Не замечала раньше за Тимофеем такую любовь к алкоголю.

— Он мне сказал, что она ему предлагала сбежать, а он отказался, — говорю отцу то, что мне рассказал Тимофей вчера в баре.

— Да, поэтому мы и сделали вывод о том, что она все же сбежала. Хотя я всегда думал, что это не так.

— Почему ты так уверен? А как же надежда? — Ощущаю себя немного наивной.

— Не могу это объяснить. Просто знаю и все.

— Ты только Анне об этом, надеюсь, не сказал? — Думаю, ее надежда еще теплится в сердце.

— Нет. Но она, думаю, так же считает. Знаешь, она бы и ее гибель приняла. Конечно, в глубине своего материнского сердца она надеется на то, что дочь вернется. Но это незнание, слепая надежда только сильнее мучает. Если бы она ее все-таки похоронила, ей бы стало легче.

— Ну а тут я с тобой согласна.

— А скажи мне, Сонь, вы что, с Ильей встречаетесь?

Отец спросил, а я чуть пирогом не подавилась. Кусок в горле встал, еле откашлялась.

Вот что значит скрывать информацию от лучшего следователя на свете…