Книга Прости за любовь. Причал, страница 12 – Кристина Лин

— Как скажешь, — говорит он, скрежетнув зубами.

Никто не любит, когда ему тыкают носом в его ошибки. Серега — не исключение. Особенно неприятно, когда нельзя ослушаться того, кто гораздо моложе и менее опытный, чем ты.

Понимаю. Но будет, все равно, по-моему. Иначе не получится. Иначе я не позволю.

Настя.

Уже у порога квартиры узнаю знакомый вопль своей свекрови. Она орет на несчастную, попавшую ей под руку. К сожалению, досталось бедной девочки, которая совсем ни в чем не виновата.

— Чего расселась? — визжит Алина Дмитриевна. — Мотай отсюда!

— Я должна дождаться тетю Настю, — срывающимся писком отвечает девочка.

Не ожидала, что ей, вообще, хватит смелости возразить этому тирану в юбке. Не понаслышке я знаю, каким непробиваемым чудовищем может порой быть бабушка моего сына. И единственное, что я могу сделать в сложившейся ситуации, — это поскорее вмешаться и принять удар на себя.

Вбегаю в квартиру и наблюдаю весь ужас, который тут без меня творится. Алина Дмитриевна грозным ураганом надвигается на несчастную девочку, которая от страха забилась в угол. Маленький Димка притих и, полными ужаса, глазами смотрит на этот неравный бой.

Обычно, когда Алина Дмитриевна нападала на меня, я просто принимала это, стараясь поскорее уйти от упреков. Но я — это другое. А тут двое, по сути, детей, которые априори не могут дать ей отпор. Меня это настолько возмутило, что я мигом забыла данное самой себе обещание не лезть на рожон в общении с этой ненормальной.

— Что здесь происходит? — мой гневный рык заставил обернуться всех, включая Алину Дмитриевну. В ее глазах на миг мелькнуло удивление, но тут же оно было безжалостно задавлено.

— А, вот и ты! — ехидным тоном говорит свекровь. — Набегалась по мужикам уже?

От несправедливости этого упрека я успела давно устать и даже привыкла к тому, что свекровь часто в лицо называет меня шалавой. Но вот сейчас, когда я вижу по-взрослому испуганный взгляд своего сына и затравленное выражение лица малолетней няни, меня ее вопрос, как кнутом, стеганул по гордости.

— Что. Вы. Здесь. Забыли?! — наступаю на свекровь, делая ударение на каждом слове. — Я вас не звала! Убирайтесь!

Глаза Алины Дмитриевны округлились, челюсть упала вниз. Никогда раньше я не позволяла себе говорить с ней в таком тоне. Ни разу, за все годы, которые знаю ее, не выгоняла ее из квартиры. Не знаю, что стало тому триггером. То ли это проваленное собеседование, и все по ее вине? То ли это во мне проснулась волчица, наконец осознавшая, что ее святая обязанность — защитить собственного ребенка от любой угрозы? А эта наглая тварь, несомненно, угрожает благополучию моего ребенка. Сколько можно это терпеть?!

— Ах, вот ты как заговорила?! — голос Алины Дмитриевны перешел на визг. — Да как ты смеешь, шлюха грязная?!

Мое терпение надломилось еще, когда я только вошла в квартиру. Жаль, Алина Дмитриевна не настолько умна, чтобы распознать перемену и вовремя замолчать. Наверное, поэтому она совсем не ожидала от меня пощечины, которая в одно мгновение заткнула ее грязный рот.

Женщина схватилась за щеку, испуганно заморгала, глядя на меня. В любой другой день я бы начала извиняться, испугавшись своего поведения и возможной реакции. Но только не теперь! Огромные, чистые, ангельские глаза моего сына испуганно смотрят на меня и злую тетю, которая пришла нарушить спокойный уклад нашей жизни. Димка не боялся остаться с няней, он не боится прохожих, соседей и даже собак. Но свою собственную бабушку пугается, едва увидев. И мне осточертело все это безумие!