Книга Останусь пеплом на губах..., страница 70 – Анель Ромазова

Как это всё обнадёживает, неправда ли?

Курлычу своему подвижному сокровищу нелепые нежности, пока умываю и переодеваю в удобный костюм. Баловать кроху не сложно и не зазорно. Надуваю щёки, корчу смешные рожицы, умиляясь безгранично лепету. Реки топлёного молока заливают сердце.

Наша комната – наш мирок. Тесный, и в то же время с необъятными границами. Мгновения бесценны, но сто́ит выйти за дверь и, окружение нацелит обнажённые мечи, а я, защищаясь, вынуждена отбиваться.

Само прорастает отчаянное и непотребное желание, чтобы Тимур подержал Виталию на руках, почувствовал такое счастье, какое испытываю я. Возможно, тогда, его обожжённая душа дрогнет, и он переметнётся. Поменяет приоритеты и оттает.

Хотеть не вредно. Вредно утешаться надеждами, что есть шанс исправить поломанные настройки. Он вгрызся, как бездушный стервятник. Шантажирует Ванькой. А я, как дура, откладываю любую мысль, подсказывающую, каким образом его устранить.

Вита садится потешно и внимательно наблюдает, когда роюсь во встроенном гардеробе. Кидаю вешалки с платьями, отыскивая свободный костюм. Помощница по хозяйству вечно вторгается, не спросив разрешения. Прикладывает мои вещи с полки на полку, что-то сдаёт в химчистку без предупреждения. Ничего не могу найти. Сама хочу распоряжаться, а в этой неразберихе, становлюсь всего лишь гостьей.

Сколько я уже так живу, но не привыкла к роскоши и удобствам. Её мне навязывают, и пустоголовые искательницы золотых клеток сильно ошибаются. Внутри богатых домов, зачастую вода из крана горькая, потому что обязательно кто-то умывается своими слезами. Глотает их, чтобы продолжить улыбаться на публику.

Моя милая публика устаёт дожидаться, когда же наконец застрявшая мать оденется и покормит. Виталия требовательно пищит, швыряя с кровати заштопанного мишку. Подарок Арсения ей приглянулся, а мне чем-то напоминает любимого Ванькиного плюшевого пингвина.

Какой он сейчас?

Чем занимается в этот самый момент?

Я столько усилий приложила, чтобы вытянуть Ванечку на приемлемый уровень развития. Столько билась над правильностью его речи. Выманивала и вытаскивала из внутреннего мира. Аутизм - коварная ловушка, пока с ним воюешь динамика положительная, но стоит опустить руки, все усилия скатятся на нет. У Ваньки в его возрасте подвижная психика, легко внушить всякий бред и уничтожить наши с ним труды. А кроме этого, оковы страха оплетают, будто физически меня скручивает проволока с шипами.

Кто с ним рядом? Кто этот человек?

Спускаемся с дочкой на кухню. Её волшебные ручонки, обхватившие мою шею, поистине лечат всевозможные тревоги. Мягкие волосики трутся по щекам. Запах чистой радости. Благодарю создателя за то, что она у меня появилась. Незаслуженный подарок для той, от которой отреклись небеса.

Лавицкий колдует вокруг стола. Накрывает на уличной террасе. Подойдя ближе, вижу приборы для двух персон. Один набор с детскими рисунками. Каша, приготовленная не мной, дольки фруктов и тыквенный сок. Он даже озаботился высоким стулом для кормления.

На контрастные перемены я не куплюсь, но сооружаю на лице подобие благодарности за внимательность.

— А вот и мои малышки. Принцесса и Её Величество, королева - мать, — размахивает руками, изображая высокорослого лакея в сером костюме и светлой рубашке, пошитой на заказ в ателье для небожителей.