Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 28 – Алексей Котейко

Оборвыш ухмыльнулся, схватил монету и в миг исчез за дверью.

— Абекуа, а у этого Хорна были татуировки на пальцах? – поинтересовался Равири.

— Нет, – уверенно заявил муримур.

— Ты мог и не заметить…

— Я видел его руки, когда он отдал мне бумажник. Руки как руки, безо всяких там мастей.

— Ну, это ещё ни о чём не говорит, – отозвался из-за своего стола прихлёбывавший кофе Лайош. – Может быть, Хорну не сделали наколок, а его приятель, возможно, рецидивист со стажем. Всякое бывает. Вот только зачем было печатать письмо на машинке?

— Чтобы нельзя было узнать отправителя по почерку? – предположил Равири.

— Но если отправитель не хотел, чтобы я узнал его почерк – стало быть, я знаю этого отправителя.

Некоторое время в конторе молчали, размышляя над словами Шандора. Звонок телефона, внезапно прозвучавший в этой тишине, показался чересчур резким и громким. Виола потянулась было к аппарату, но Лайош покачал головой и ответил сам.

— Господин Шандор?

— Слушаю.

— Мальчик передал мне ваш ответ. Я не знаю, какие вещи были у Джима в момент гибели, но я хотел бы забрать их все.

— Я могу отдать вещи либо тому, кто подтвердит своё родство с покойным, либо тому, кто точно опишет эти вещи. Вы должны понимать, что такую претензию необходимо чем-то подтвердить.

— Я могу подтвердить её финансово. Сто крон будет достаточно?

— Нет.

— Понимаю. Пятьсот?

— Не уверен, что понимаете.

— Тысяча?

— Милостивый государь, я ведь вполне доходчиво объяснил, как обстоит дело. Это вовсе не вопрос денег.

— Вопрос принципа. Что ж, это ваш выбор.

Шандор ещё секунду-две вертел в руках замолчавшую трубку, потом аккуратно положил её на рычажки телефона.

— Всё интереснее и интереснее. За вещи покойного Хорна только что предложили тысячу крон.

Абекуа хмыкнул. Равири нахмурился. Виола, снова занявшаяся папками с документами, удивлённо посмотрела на Лайоша:

— Тысячу крон за старый бумажник?

— В том-то и дело, что звонивший предложил тысячу крон, не зная, что именно попало к нам в руки.

— Не нравится мне это, – заявил драконид.

— Мне тоже, – присоединился Вути.

Шандор молча встал, подошёл к их сейфу и открыл его. Покопавшись внутри, сыщик извлёк продолговатую шкатулку из потемневшего дерева, поставил её на свой стол и откинул крышку. Внутри на зелёном потёртом бархате лежали два массивных девятизарядных револьвера с гранёными стволами. Сыщик ещё раз заглянул в сейф, и достал шкатулку поменьше, с патронами.

— Абекуа, механик пока что отменяется. Я сейчас съезжу к Харрису, куплю что-нибудь для мадемуазель Энне.

— Что происходит? – Виола не понимающе смотрела, как муримур с мрачным видом взял один из револьверов, и принялся заряжать его.

— Если человек с тюремными татуировками предлагает тысячу крон за нечто, чего он даже в глаза не видел – у этого человека должен быть очень веский повод назначать такую высокую цену. Значит, обладание этим предметом для него куда важнее денег. Значит, он не остановится ни перед чем, чтобы заполучить желаемое, – спокойно пояснил Равири. Драконид извлёк откуда-то из под крышки своего стола и положил перед собой двуствольный обрез охотничьего ружья.

— Мадемуазель, вы умеете стрелять? – поинтересовался Шандор.

— Стрелять?!

— Стрелять.

— Я не буду стрелять в человека! – Виола, побледнев, отступила на шаг.