Книга Поворот на лето, страница 75 – Алексей Котейко

— Необходимую информацию?

— Да бросьте вы! Все горазды языками почесать даже с соседями или друзьями, а уж с семьей… Не те времена сейчас! – шеф стукнул кулаком по столу.

— Именно. Не те, – Антон поднялся со стула. – И графы «национальность» в паспорте не предусмотрено, если вы забыли. Так что если у вас всё…

— Куда это вы собрались?

— Домой. Я не буду работать под вашим началом.

В кабинете повисла зловещая тишина. Начальник, откинувшись на спинку кресла, продолжал кривиться, но теперь в выражении его лица появилась задумчивость. Похоже, шеф взвешивал варианты.

— Я бы вас вытурил в два счёта, да не могу. Такие полномочия только у головного офиса. Кроме того, сперва они захотят разобраться в ситуации, а уже потом подпишут разрешение. Но будьте уверены, – пообещал он, – вопросом вашего увольнения я займусь в ближайшее время. Мне на станции не нужны пособники северных радикалов!

— Кретин, – бросил Антон, захлопывая за собой дверь.

Друзьями среди сотрудников он обзавестись не успел, так что даже посоветоваться с кем-то, кто знал всю здешнюю обстановку «изнутри», не представлялось возможным. Обвинения начальника выглядели нелепым и даже опасным бредом, какой-то охотой за призраками. Однако вместе с тем Антона мучил червячок сомнений относительного того, что человек, о котором он сам слышал немало лестного, мог враз и без причины превратиться в законченного параноика. Мужчина вывел с парковки свой автомобиль и покатил домой, но по пути стал непроизвольно присматриваться к происходящему на улицах.

Действительно, «добрых» пожеланий южанам – причём, судя по всему, к этой категории относились даже местные уроженцы «неправильной» национальной принадлежности – попадались довольно часто. Кое-где надписи были закрашены, однако не закрашенных было куда больше; возле одной такой с равнодушным видом стоял полицейский патруль, а буквально в двух десятках метров от него пара воровато озирающихся подростков ваяла новый шедевр политического граффити.

Антон вдруг понял, что и в прохожих на улицах, в их взглядах, вежливом обмене приветствиями, в дежурных улыбках продавцов в магазинах и официантов в кафе, чувствуется какая-то фальшь. За внешним спокойствием и благодушием росла непонятная напряжённость, и гидроинженер, сам того не желая, почувствовал тревогу. Он прибавил газу и поспешил домой.

— Ты рано! – Елена выглянула из кухни и увидев, как муж торопливо сбрасывает туфли, растерянно спросила:

— Что-то случилось?

Всю обратную дорогу Антон мучился дилеммой сказать или не сказать о том, как прошла первая и, судя по всему, последняя встреча с начальником. Ему было больно от одной мысли, что жена узнает о высказанных подозрениях, но вместе с тем мужчина понимал, что отмолчаться всё равно не удастся. Ведь придётся съезжать из корпоративной квартиры, а, скорее всего, и из Брода. Если очень повезёт, возможно, удастся перевестись в Траву, хотя эта идея вызывала теперь массу опасений: какой приём ждет «столичного» на пограничье, если в достаточно крупном и, как казалось, вполне цивилизованном Броде, подспудно кипят такие страсти?

— Я уволился.

— Уволился?!

Короткими отрывистыми фразами Антон принялся рассказывать о беседе с шефом и её результатах. Елена опустилась на небольшой пуфик и тревожно мяла в руках вафельное полотенце. Мужчина хотел было обнять жену, но этот жест ему самому показался вдруг каким-то фальшивым. Сколько бы он не твердил, что ему и его близким всё равно, кто и откуда родом, окружающая действительность не давала забыть об этом им обоим.