Книга Чудеса за третьей дверью, страница 10 – Алексей Котейко

— Вы кто?! – выдохнул Степан уже не так нервно. Незнакомец не выглядел опасным. Впрочем, это никак не меняло того факта, что он сумел проникнуть в дом при запертой двери.

Человечек с достоинством слез с кресла, вежливо снял шляпу и чуть поклонился. Степан увидел, что и волосы, и борода, и усы у него огненно-рыжие, хотя местами в них и появились уже серебряные нити седины, а на макушке среди мелких кудряшек обрисовалась небольшая лысина.

— С вашего позволения, меня зовут Руй. Надеюсь, хозяин, вы не будете настаивать на Тигре?

— Не буду, – на автомате ответил Степан, изумлённо рассматривая собеседника. – Простите, вы – кот?

— Нет. Я лютен.

— Лютен?

— Фейри. Хранитель этого дома.

— А… то есть домовой?

Человечек пожал плечами, показывая, что это слово ему незнакомо.

— Погодите, но вы всё-таки были котом?

Руй снова слегка поклонился:

— Все лютены умеют превращаться. Правда, сам облик даётся нам от природы. Мой кузен, к примеру, становился волкодавом, а дедушка – конём. Мы носим обличье зверей днём, а когда скрывается солнце, можем превращаться по своему желанию. Впрочем, – домовой печально вздохнул, – я пробыл котом последние три четверти века. И днём, и ночью.

— Но почему? – спросил Степан сочувственно.

— Полагаю, дело в старом мосте, – Руй махнул рукой куда-то в сторону оврага. – Я не о насыпи, по которой дорога идёт сейчас, а о мосте над Лискюи. Его взорвали во время последней войны, и тогда всё изменилось. Как будто… – человечек задумался, подыскивая нужное слово, – как будто что-то ушло. И пришлось ждать очень долго, чтобы вчера, наконец, это ушедшее возвратилось.

— А что было вчера? – Степан растерянно перевёл взгляд на часы. Стрелки показывали половину первого.

— Вчера вы отдали кровь. Вы скрепили кровью владение, которое уже было скреплено словом.

— Я не…

Внезапно он вспомнил резную фигурку волка. Вспомнил царапину, и след от неё на тёмном дереве. Степан судорожно сглотнул и посмотрел в глаза лютену:

— Месье Руй, скажите, а вы – единственный лютен здесь?

— Лютен – да. Фейри – нет.

— И много тут ещё фейри? – настороженно поинтересовался человек.

— Я знавал двоих. Впрочем, тролль наверняка погиб вместе со своим мостом. А вот куда подевался гоблин – не знаю, – развёл руками домовой. – Во всяком случае, я его с тех пор не встречал.

— Вроде бы в сказках троллей убивало солнце, а не взрывчатка?

— Мы из плоти и крови. Да, наш век дольше, мы реже хвораем и легче переносим раны. Но мы тоже смертны. Конечно, – поспешил добавить Руй, – духов это не касается, их сущность совсем иная…

Степан замотал головой, чувствуя, что на первый раз с него достаточно:

— Пожалуй, пойду-ка я спать. Доброй ночи, месье Руй!

— Доброй ночи, хозяин. Я перестелил вам постель, и зажёг камин в спальне.

— Большое спасибо, – Степан направился к лестнице, но тут же обернулся к лютену:

— А вы где ночуете, месье Руй?

— О, это как раз одно из преимуществ кота, – усы и борода на лице человечка шевельнулись, обозначая улыбку. Спустя мгновение в кресло у камина запрыгнул большой рыжий кот и, свернувшись клубком, тут же уснул.

«Действительно, удобно», – подумал Степан, поднимаясь на второй этаж.

* * *

За ночь ветер разогнал остатки туч, и теперь земля нежилась под тёплыми лучами весеннего солнца. По бледно-голубому небу, словно выстиранному дождями, бежали белые облачка, устремляясь на запад. Степан нашарил наручные часы на прикроватной тумбочке и, увидев, что уже начало одиннадцатого, начал торопливо одеваться.