Книга Чудеса за третьей дверью, страница 14 – Алексей Котейко

Примерно посередине главный проход под прямым углом пересекался с точно таким же по ширине коридором, и здесь кот повернул налево. Вскоре обнаружился второй перекрёсток – кот свернул направо. Насколько Степан мог судить, они теперь были примерно под оранжереей, или даже миновали её, и тогда где-то совсем рядом должен располагаться старый колодец. Не успел он подумать об этом, как на стене впереди увидел блестящие капли влаги: коридор упирался в кладку колодца. Кот дошёл до конца и скрылся в нише по левую руку. Человек последовал за ним.

Здесь тоже была решётка, перекрывавшая часть прохода, и каменная скамья у дальней стены. Только на этот раз скамья не пустовала. На ней, поджав под себя ноги и подложив под голову согнутую в локте руку, спал гоблин.

Прежде, чем Степан успел хоть что-то сказать, спящий зашевелился и сел на своём неудобном ложе. Потянулся, прикрывая рукой глаза от яркого света – и вдруг рявкнул басом:

— Да чтоб тебе! Убери фонарь!

Степан поспешно направил свет в пол. Гоблин с прищуром рассматривал человека, человек рассматривал гоблина. Встреча со вторым фейри не произвела на Степана такого сильного впечатления, как давешнее знакомство с домовым, хотя обитатель винного погреба внешне заметно отличался от месье Руя. Гоблин был массивнее и, похоже, немного выше; очень смуглый, будто выдубленный на солнце. Лысый, как коленка, он носил одни только бакенбарды. У гоблина были тонкие длинные пальцы и такой же длинный горбатый нос. Как и лютен, он был одет в чёрные бриджи и куртку, но шляпе предпочёл треуголку – едва только свет от фонаря перестал слепить его, гоблин немедленно нацепил свой головной убор. Степан едва сдержал смешок: в треуголке по краям были прорезаны дырочки для длинных остроконечных ушей фейри.

— Ну и? Чего надо? – недружелюбно поинтересовался гоблин.

— Могу я узнать ваше имя, месье?

Обитатель подземелья осклабился, показав мелкие острые зубы.

— Сперва назови своё, мальчик.

Кот зашипел. Гоблин повернул голову на звук, и в его жёлтых, с вертикальными зрачками, глазах, мелькнуло удивление:

— Руй! Надо же! Это в самом деле ты?

— Степан Кузьмин. И я не мальчик, а владелец шато Буа-Кебир.

— Владелец, – задумчиво протянул гоблин. Кот снова зашипел и демонстративно показал ему лапу с выпущенными когтями. – Ну ладно, владелец так владелец. Значит, скреплено словом? – Фейри поднялся с каменной скамьи и приподнял в приветствии свою треуголку, – Дуфф аб-Маэль, из почтеннейшего и уважаемого семейства Маэль.

— Месье Маэль…

— Дуфф.

— Месье Дуфф, давно вы здесь?

— Здесь – в подвале, или здесь – в шато?

— В подвале.

Гоблин поскрёб щеку.

— Понятия не имею. Боши ушли?

— Кто-кто?

— Ну немцы. Ушли или ещё здесь? Я завалился спать, когда они заняли шато.

Степан иронично хмыкнул. Гоблин нахмурился.

— Это было семьдесят пять лет тому назад, – пояснил человек.

Месье Дуфф перестал чесаться и растерянно перевёл взгляд со Степана на кота.

— Врёшь. Да быть не может!

Кот коротко мяукнул.

— Чтоб меня… А ты чем всё это время занимался, а?

Кот фыркнул. Гоблин, рассвирепев, замахал на них руками:

— Брехня! Ты тоже из бошей, а? А ты с ним в сговоре, лютен несчастный? Какой хозяин, что ещё за Кузьмин? Сам посмотрю! – и он бегом кинулся к выходу.