Книга Чудеса за третьей дверью, страница 95 – Алексей Котейко

Чайные ложечки прекрасно делали своё дело, и бока многих духов с шипением исходили дымом от оставленных серебром ожогов. Дуфф, изловчившись, сумел приложить одного пса кнутом вдоль всего туловища, от носа до кончика хвоста, а когда тот, взвыв, покатился по земле, гоблин прыгнул на него сверху и, не дав опомниться, обернул кнут вокруг шеи. Раздался такой же электрический треск, как недавно при разгоне первой волны нападавших, и голова пса, а следом и тело, распались на мелкие клочки тумана, мгновенно растаявшие в воздухе.

Стая, потерявшая соплеменника, взвыла, но Степан тут же понял, что это вовсе не плачь по потере, а ярость от того, что им посмели сопротивляться. Ему подумалось, как же тяжко пришлось, должно быть, бедняге фавну, который в одиночку столкнулся с призрачными гончими в лесу. И, возможно, другим лесным жителям, про которых они никогда не узнают. Человек попытался повторить манёвр гоблина, но духи были уже начеку: пес, на которого он нацелил удар, увернулся, и полоснул Степана когтями по ноге.

Когти были короткими, собачьими, но от их прикосновения все мышцы пронзил ледяной холод. На мгновение или два нога вообще отказалась слушаться, однако Степан со второго замаха подсёк-таки ноги пса кнутом, а когда тот рухнул на землю, несколькими ударами серебра по голове добил теурста.

Руй прикончил третьего, для чего лютену пришлось позволить духу насесть на себя. Кнут домового обжёг призрачную гончую вдоль брюха, а затем оказался у неё в пасти, пока другой рукой Руй яростно тыкал оскаленную морду кинжалом. Степан видел краем глаза, как лютен поднимается среди тающих в воздухе клочков тумана, но движения домового были какие-то заторможенные – похоже, его тоже успели достать или когти, или зубы.

Впрочем, особого толку от их успехов не было: место уничтоженных теурстов просто заняли новые, и стая продолжала наступать, постепенно оттесняя троих защитников к двери башни. В какой-то миг Степан увидел, что Ника, присоединившись к ним внизу, яростно хлещет кнутом одного из псов. Увидел как Дуфф прикрывает девушку от укуса, и зубы призрачной гончей глубоко впиваются в левую руку гоблина, заставляя того выронить кинжал.

Вожак сшиб с ног Руя, отшвырнув его к самому порогу, и оскалился в усмешке, видя, как человек упрямо перехватил поудобнее рукоять кнута. Краем глаза Степан заметил, что Ника уже тащит за собой ослабевшего гоблина, пытаясь скрыться в башне, а Дуфф на ходу отмахивается от наседающих на них духов.

Вожак прыгнул, пользуясь моментом, и мужчина едва успел увернуться, наотмашь полоснув кинжалом. Сталь рассекла оскаленную морду, но не оставила видимого следа – пёс только рассвирепел от прикосновения холодного железа, и полоснул в ответ когтистой лапой, распоров на Степане куртку. Вскрик Ники предупредил его. Мужчина, собиравшийся было завертеть кнутом над головой, вместо этого резко повернулся, и хлестнул даже не целясь, сверху вниз по широкой дуге.

Ошпаренный серебром пёс, взвыв, отскочил в сторону, а в спину Степана ударили лапы вожака. Человек ещё успел, падая, перевернуться, и оказался лицом к лицу с призрачной гончей, прижавшей его к земле. Два теурста подскочили слева и справа, вцепившись в руки, и Степан в отчаянии выругался, ощущая, как сами собой разжимаются ослабевшие пальцы, выпуская спасительное серебро.