Книга Ночной абонемент для бандита, страница 163 – Любовь Попова

— Ты, если помнишь, подставила меня и позвала прямо в логово дракона. И ты реально думаешь, что я после такого еще что-то буду от тебя хотеть?

Она щурится, в глазах мелькает тень сомнения, но потом она фыркает и выходит, хлопнув хлипкой дверью так, что подпрыгивают вешалки.

Я остаюсь одна. Наверное, зря. Нет, точно зря. Стоило сказать как есть, и может быть, она бы помогла — просто чтобы лишний раз досадить мне, показать свое превосходство. Ведь рядом с Рустамом шанс, что меня просто убьют, велик как никогда.

Я выхожу из раздевалки, борясь с желанием догнать её, и натыкаюсь взглядом на Данила. Он поднимает голову от телефона и мягко улыбается.

— Ты все-таки будешь требовать плату за свои гениальные услуги?

— Только твоей редкой улыбкой.

— Я часто улыбаюсь.

Я качаю головой, застегивая куртку.

— В том-то и дело, что нет. Но я помню, как ты улыбнулась, когда внесли в конференц-зал маффины и кофе.

— Это были маффины из кофейни, в которой я работала. И я очень люблю их сама, мне приятно, что ты запомнил. Хотя и странно, ведь ты вроде не по девочкам.

— Я по всем, — подмигивает он, и в этом жесте нет пошлости, только какая-то легкая свобода. — Кто открыт новому. Ну что, по маффину? Забьем углеводное окно.

— Я за.

Мы недолго ищем место, где бы присесть. Питер встречает нас сыростью, и мы перебираем несколько заведений, пока вид маффинов на витрине не устраивает нас обоих. Садимся у окна, я обхватываю ладонями горячий стакан, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Значит, вы с Катей дружили?

— Да, учились вместе, работали вместе. Потом пути разошлись. А тебя она где нашла?

— На одном закрытом мероприятии. Я был в числе танцоров, а она в числе ночных девочек.

— Ночных девочек? — переспрашиваю я, и в груди неприятно холодеет.

— Ну да, таких приводят, чтобы развлечь аудиторию. По сути — рынок шлюх, если называть всё своими именами.

Я задерживаю дыхание, глядя в свое отражение в темном стекле. Вот оно что. Картина начинает складываться, кусочек за кусочком.

— А ты помнишь… С кем она оттуда ушла?

Данил внимательно смотрит на меня поверх чашки.

— А тебе какое дело?

— Любопытство.

— Это вряд ли. Но ушла она тогда с неким Альбертом Микрюковым. Они до сих пор вместе. И он очень, очень любит танцы. Вот она и старается как может.

Я делаю над собой титаническое усилие, чтобы не открыть рот от изумления. Мир не может быть настолько тесен. Или он тесен только среди определенного круга, в который я когда-то просто не захотела войти, отчаянно сопротивляясь судьбе.

— Но, по-моему, — он понижает голос, наклоняясь ближе, — Хасанов привел ее специально для Микрюков. Даже познакомил их тоже он.

— Ха… санов? Это кто?

— Известный в определенных кругах человек. Ты, может, слышала, пару месяцев назад был взрыв на парковке. В новостях говорили.

— Не слышала. И что? Он организатор?

— Ха! — Данил горько усмехается. — Я сначала тоже так подумал. Оказалось — жертва. Хотя с ним это никак не вяжется. Ровно за неделю до этого он пытался убить конкурента. Вот и прилетело. Прям девяностые вернулись.

— Наверное, делят жирный кусок.

— О, еще бы.

Я внимательно смотрю на него, пытаясь понять, откуда у простого танцора такая осведомленность.

— А ты откуда всё это знаешь?

— А я танцую в одном из клубов Хасанова. А там слухи разные ходят.