Книга Застенчивый монстр, страница 42 – Натали Рик

— Тише... - рычит он грозно, и этот звук вибрирует глубоко во мне.

Он обмакивает иглу в чашу с темной жидкостью. Я зажмуриваюсь, ожидая боли, но вместо этого чувствую нечто иное. Он начинает водить кончиком иглы под моей лопаткой, прямо там, где сердце. Это не укол — это медленное, мучительное черчение. Жидкость на игле оказывается ледяной и жгучей одновременно.

Пьеро действует уверенно, почти жестоко. Он прижимает меня к себе так плотно, что я чувствую каждую пуговицу на его плаще. Его свободная рука ложится мне на горло, чуть сдавливая ошейник, лишая возможности полноценно дышать. Воздуха не хватает, голова кружится, а его прикосновения — грубые, властные — вызывают во мне постыдный, обжигающий отклик.

Он резко отстраняет иглу. Под лопаткой остается неприятное болезненное жжение.

— Теперь второй этап, — Пьеро отбрасывает иглу и поворачивает меня лицом к себе. — Клятва верности.

Он берет чашу с постамента и делает большой глоток. Затем, не давая мне опомниться, закрывает одной рукой мои глаза и накрывает мои губы своими. Это не поцелуй — это захват. Горький вкус жидкости — смесь полыни, вина и чего-то наркотически-сладкого — передается из его рта в мой. Я вынуждена глотать, захлебываясь в его страсти и властности.

Мои руки освобождены, и я сама, не осознавая, что творю, вцепляюсь пальцами в его плечи, ища опору. Мой разум туманится. Фигуры в масках начинают плыть перед глазами.

— Проверка пройдена. Пьеро сохраняет свой актив…

Человек подхватывает меня на руки, когда мои ноги окончательно подкашиваются. Он несет меня обратно к своему креслу, и я чувствую, как он прижимает мою голову к своей груди. Под плотной тканью плаща я слышу его сердце — оно бьется с сумасшедшей скоростью, почти так же быстро, как моё.

— Ты молодец, девочка, — шепчет он так тихо, что слышу только я. — Еще немного. Потерпи еще немного.

Он усаживает меня обратно на свои колени, набрасывая на мои обнаженные плечи свой плащ. Арлекин смотрит на нас, прищурив глаза под маской. Он явно чем-то недоволен.

Пьеро лишь крепче сжимает мою руку под плащом. Моё сознание куда-то утекает...

В этот момент на экране снова всплывают цифры.

Пьеро: 95 %.

Игра продолжается, и я чувствую, что самое страшное испытание еще впереди.

Солнечный свет беспощадно режет глаза, заставляя меня зажмуриться и спрятаться под одеяло. Голова гудит, словно по ней всю ночь стучали теми самыми басами из «Ямы». Стоп. «Яма».

Я резко сажусь в кровати, и сознание тут же прошивает острая вспышка боли в висках. Память выдает обрывки, будто в неисправном проекторе: маски, запах ладана, холод металла на шее и... Пьеро. Его руки. Его голос, от которого до сих пор вибрирует всё внутри.

— Это просто сон, — шепчу я пересохшими губами в пустоту. — Просто дурацкий, перегретый воображением кошмар.

Я стекаю с кровати, встаю у зеркала и замираю, глядя на себя в отражение. На мне длинная домашняя футболка. Но я не помню, чтоб в неё переодевалась… Я вообще ни хрена не помню.

В голове всплывают картинки: темнота комнаты, чьи-то сильные, уверенные руки осторожно избавляют меня от юбки, как от кокона. Жар чужого тела рядом, мягкий матрас и тихий шепот: «Спи, бабочка».

— Нет, нет, нет... - резко трясу головой, пытаясь отогнать эти видения. — Это мозг дорисовывает сюжеты.