Книга Застенчивый монстр, страница 88 – Натали Рик

Его широкая ладонь ложится на моё горло. Не сдавливает, но я чувствую тяжесть его власти. Его большой палец упирается в мою челюсть, заставляя меня слегка закинуть голову.

— Ты моя, Мила, — хрипит он, вибрируя голосом у меня под кожей. — Слышишь? Даже если ты меня ненавидишь. Даже если ты захочешь меня убить. Ты — моя.

Он подается вперед, сминая мои губы в жестком, требовательном поцелуе. В этом нет ни капли нежности, только отчаянная жажда обладания. Одной рукой он фиксирует мои запястья над головой, переплетая свои пальцы с моими, лишая меня любой возможности сопротивляться. Полная изоляция движений. Я заперта между его телом и тяжестью его воли.

Когда он входит в меня, я выгибаюсь навстречу, заглушая протяжный стон в его плече. Между нами идет битва, в которой мы оба проигрываем. Каждое его движение — мощное, выверенное — отзывается во мне электрическим разрядом. Он удерживает мои ноги на своих плечах, заставляя меня раскрываться перед ним до предела, до самой сути.

В какой-то момент Савва дотягивается до тумбочки и достает тонкий шелковый галстук, который бросил там ночью. Не прерывая ритма, он набрасывает его мне на глаза, лишая меня зрения. Мир исчезает. Остаются только звуки: его рваное дыхание, скрип кровати и влажный шелест наших тел. Лишенные зрения, чувства обостряются до предела. Я ощущаю каждый мускул его тела, каждое мимолетное касание его губ на моей шее.

— Проси меня, — шепчет он мне в ухо, прикусывая мочку так сильно, что я вскрикиваю. — Скажи, чего ты хочешь, моя Бабочка.

Я теряю связь с реальностью. Я больше не Мила, я — сгусток чистого желания. Мои бедра сами собой подстраиваются под его темп, я ищу его близости и умоляю его не останавливаться.

Он меняет захват на моем горле, теперь чуть плотнее, контролируя каждый мой вдох. Это опасная игра на грани, но именно эта грань сейчас делает меня живой.

Судя по звукам, Савва берет со столика стакан с ледяной водой, что принёс недавно с кухни, и делает глоток, а затем прижимается своими ледяными губами к моей пылающей коже на груди и животе. Я содрогаюсь от резкого перехода, и это становится последней каплей.

Волна оргазма накрывает меня внезапно и сокрушительно. Я кричу, впиваясь ногтями в его спину, не думая о ранах, которые там скрыты. Савелий рычит, теряя свой хваленый контроль, и выплескивается внутри меня, прижимаясь всем телом, словно пытаясь слиться со мной в одно целое.

Мы лежим, сплетясь руками и ногами, в то время как солнце за окном поднимается всё выше. Галстук сполз с моих глаз, и я вижу, как на его шее пульсирует жилка.

— Я не отпущу тебя, — тихо говорит он, утыкаясь лицом в мои волосы. — Никогда.

Я закрываю глаза, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с моим. Мы оба сегодня превратились в пепел. Но, возможно, из этого пепла мы сможем построить что-то новое. Или окончательно сгореть вместе.

— Что ты почувствовал, когда… Когда впервые это делал? — утыкаюсь носом в изгиб шеи, ловя губами, бьющуюся под кожей, вену.

— Мне было восемнадцать, когда отец Марка впервые нас привёл на игры, — нехотя отвечает он, выстукивая пальцами замысловатый мотив на моей спине. — Мы не особо выкупали по началу, что там такое происходит. Но это казалось будоражащим… Представь двух молокососов, на глазах у которых ползают полуголые девицы и вытворяют такое, что не часто увидишь и в порнухе…