Книга Дочь друга. Порочная связь, страница 3 – Хелен Кир

Авдеев беспристрастно смотрит. Невозможно прочесть эмоции, в глазах лишь сдержанная вежливость. Выгляжу, наверное, несчастной дурочкой. Пытаюсь успокоиться, но безуспешно. Наконец, проглатываю волнение. Киваю на ведерко со льдом и пищу.

— Вот. Не могу отколоть.

Глеб недовольно передергивает плечами, но все же идет назад. Я же, как больная маньячка, слежу за каждым движением. Надо притормозить с разглядыванием, нужно взять себя в руки и успокоиться.

Он с девушкой. С девушкой!!!

А мне всего девятнадцать с половиной. Разве я смогла бы его заинтересовать? Не уверена. Точнее, знаю, что нет.

Забирает ведро и берет нож для колки. Несколькими сильными взмахами раскалывает лёд на большие куски. Загребает ладонью и выкладывает на доску.

— Дальше сама сможешь?

Завороженно качаю головой. Он же, не меняя отстраненного выражения лица, дробит осколки и смахивает в подставленную посудину. Кусок отлетает в мягкие чашки купальника, больно царапая кожу. Взвизгиваю от неожиданности. Холод вырывает из мечтательного облака. Завороженно смотрю, как лёд быстро тает и стекает на грудь, заставляя соски сжаться и затвердеть.

Но не торчащие соски заставляют терзаться угрызениями. Я пылаю, горю от желания. Мучительно стыдно, что чувствую внизу живота тянущее будоражащее ощущение. Понятия не имею в свои годы, что такое настоящий секс, но уверена — эмоции те же.

Какой позор!

Мне бы убрать тающую провокацию, но залезть и подцепить кубик, не могу. Льдинка печет грудь, вызывая обжигающее чувство. Это пытка. В купе с его близостью страшная пытка вдвойне.

— Я… Спасибо… Достаточно.

Блею невнятный бред. Хочется закрыть глаза рукой, повернуться и сбежать. Нахожу силы, поднимаю глаза на Глеба и …черт-черт-черт!!!!

Он смотрит на мою грудь. Смотрит!

И если я плавлюсь от всего, что происходит, то поведение Глеба в противовес максимально спокойное. Он сильно стягивает ткань огромного парео. Выдавливаю улыбку и немного отодвигаюсь.

— Замерзнешь, Алиса. Осторожнее со льдом. Он может сильно обжечь.

— Спасибо, Глеб. Я…

Не дослушав, он разворачивается спиной. Уверенно ступая, движется к выходу.

Как сытый глава прайда идет. Залипаю на низко сидящих шортах. Преступно выглядеть так ошеломительно мужественно, у меня сейчас сердце выскочит. Злюсь, но отодрать взгляд не в силах. Ну не могу! Какие ровесники, какие двадцатилетки, о чем вы? Вот мой несвободный бог. И что делать дальше с этим ураганом внутри понятия не имею.

Еле справившись с переживаниями, привожу себя в порядок. Клянусь в тысячный раз, что не буду мечтать об Авдееве. Без шансов. Да и глупо думать о несбыточном.

На смену каскаду эйфории от пережитого приходит жесткий стыд. Глупая я дурочка. Глеб даже слушать не стал мое блеянье. С его стороны это обычная ничего не значащая помощь. Я же нарисовала себе черт знает что, идиотка.

— Что так долго копалась? — недовольно пыхтит Оля. — Я чуть от жажды не умерла.

— Бери уже, — пододвигаю бокал. — Не нуди.

— М-м-м, божественно. И льда сколько нужно положила. Умничка моя, — шлет воздушный поцелуй.

Перебрасываемся словами, и я очень стараюсь быть непринужденной. Хочу выжечь досаду от ситуации, произошедшей в доме. Олька болтает и болтает. Рассеянно улавливаю, что мы приглашены в клуб с приятелями.