Книга Дочь друга. Порочная связь, страница 48 – Хелен Кир

— Голова закружилась, — с трудом улыбаюсь. — Болтайте, я пока на улице воздухом подышу.

Стараясь идти ровно, вываливаюсь из кабинета и на автопилоте иду. Едва завернув за угол здания, прижимаюсь к прохладной стене.

И … я плачу.

— Глеб, ты рад?

Передо мной лежит справка, где черным по белому написано, что Наташа беременная. Где я прокололся, мать твою. Где?

Последний раз я с ней спал перед встречей с Алисой до дня рождения гребаного мажора. Того, что на мою девочку глаз положил и всячески демонстрировал всем кому не лень принадлежность. Блядство! Конченое блядство.

Хочется скомкать сраную бумажку и вышвырнуть в мусорку.

Она беременная. Беременная!

— Что ты молчишь?

Сгребаю пачку сигарет и плотно прикрываю дверь на балкон.

Я всегда был осторожен. Резина с собой на постоянной основе. Только с Алисой без нее был. Голову сносило вот и забывал о защите. С остервенением толку в пыль окурок и вновь всовываю в рот сигарету.

Мне не нужен ребенок. Только не теперь. Дети для меня адский ад. Я категорически не приспособлен к семейной жизни в классическом понимании. Зачем портить все? Работа мое детище и этого достаточно. Какой из меня отец?

Категорически не способен на шаг, что изменит данность. Вся жизнь под контролем и такой досадный прокол.

Мысли о ребенке перекрывают всплывающие размышление об Алисе. Точнее она без этого из головы не выходит, а сейчас внахлест о ней думаю.

Как быть с малышкой? Узнает закроется в себе. Не подпустит больше. Пока разгребу, пока время пройдет, Алиска сбежит от меня, как от прокаженного. А я не хочу. Я не хочу ее терять. Она мир мой взорвала, с ног на голову все перевернула. Без звонка в сердце влетела. Отрицать теперь бесполезно. Теперь же за свой проёб я ее добровольно в руки тому самому Сашке передаю.

Су-ук-ка…

— Ты скоро? — Наташа открывает дверь.

— Сейчас. Закрой дверь. Тут дым.

И сам притягиваю створку. Мне очень нужно побыть одному, чтобы переварить ситуацию. Хотя что варить, я в ней уже существую не первый день. Вновь терзаю телефон и набираю Алисе. Зачем не знаю, но мне очень нужно услышать ее голос.

Молчит. Как сквозь землю провалилась. Пришлось вчера выдумывать предлог и звонить Пашке. Осторожно спросил о домочадцах, он и выдал, что Алиса заболела. Поехать туда, значит спалить ее, а я печенью чувствую, что не готова она вскрыться родителям.

Так с ума сойти можно. Неизвестность убивает, делает слабым и беспомощным. Мне так не нравится все это, но чуть ли не впервые в жизни я являюсь связанным по рукам и ногам. Нет, мне хватит наглости и напористости, вопрос в том, что теперь приходится думать не только о себе. Пекусь о малышке в первую очередь. Если я выморожу свое нахрапом, вряд ли она обрадуется.

Алиса-Алиса… Что ты со мной сделала?

Маленькая моя нежная девочка.

После Дубая собирался ее отодвинуть в сторону, но позорно расписался в своей беспомощности. Не могу лишиться эмоций, за которую мужики душу продают. И дело не в молодости, ее свежести и влюбленных глаз. Тут другое.

Блядь, Авдеев, ты взрослый парень. Возьми себя в руки. Реши проблему и живи дальше счастливо.

Молча захожу и сажусь за стол. Складываю руки и гипнотизирую справку. Наташа недоуменно смотрит, настороженно даже. Понимаю, не той реакции ждала, но плясать от радости я не планирую. И она об этом знает. Сразу предупреждал, что жениться на ней не собираюсь.