Книга Дочь друга. Порочная связь, страница 57 – Хелен Кир

— Для тебя. Только для тебя.

Глухой мат и вжиканье молнии. Шлепок по заднице и Авдеев с напором входит. До конца. До основания.

Закусываю губы, впитываю свои ощущения. Их много, их через край. Да-да-да.

Мыслей больше нет, ничего нет. Только кабина лифта, Глеб и я.

Глеб таранит меня, как будто с цепи сорвался. Долбит, трахает, но только не дарит любовь. Он клеймит и выжигает внутри свое право продолжать быть моим первым. Первым.

Меня подбрасывает и спина больно стукается о прикрепленную ручку в стене, но все равно. Лишь бы не заканчивался наш райский ад. Лишь бы продлить наше безумие.

Впиваюсь в губы, целую как в последний раз. Прикусываю нижнюю и стону ему в рот, не могу остановиться.

— Давай же, детка. Это не все. Всю ночь кричать будешь.

Слова взрывают меня, будто детонирует стокилограммовый заряд. Обхватываю член Глеба и пульсирую на нем, словно меня током бьет. Не хочу думать, как со стороны выгляжу, вероятно, как пошлая девка, но это все от потрясающего оргазма. С Авдеевым никак иначе. Мое тело запрограммировано рядом с ним вылетать из оболочки напрочь.

Не успеваю расслабиться, как он меня финально добивает толчками и заливает внутреннюю сторону бедер бурными горячими потоками спермы. Едва успевает остыть, как снизу слышится разговор по поводу сломанного лифта. Тихо улыбаюсь, а Глеб нажимает кнопку, и мы все же доезжает до его жилища. Прежде чем выйти к двери, он набрасывает на меня куртку, пряча поруганное платье. Хотя кому меня здесь видеть, когда на этаже только его апартаменты.

— Мне нужно в душ.

— Ты знаешь, где он. Алис, — останавливает и так смотрит, что снова колени подгибаются. — Не одевайся потом.

— Совсем? — спрашиваю шепотом.

— Да. Совсем.

— Извращенец? — шучу, как могу.

— В твоем случае да. Еще какой. Подожди, — тянет меня к себе и нежно целует в губы. — Теперь иди.

В душе я провожу около сорока минут. Все никак мысли в порядок не могу привести. Но шанс осмотреть ванную не упускаю. Как и в тот раз ничего подозрительного. Я одна тут была из всех его женщин. Радоваться этому? Не знаю. Предпочитаю сегодня ни о чем не думать. Умру от боли в сердце потом, но только не сегодня. Заберу все, что мне причитается.

Пробираюсь в комнату голая, как Глеб просил. Мне нечего стесняться. Тело у меня что надо, но что-что, а обнаженной по его квартире я еще не расхаживала. В корне давлю смущение, просто иду и все. На пороге замираю, потому что в кресле сидит Авдеев. По телу бегут прозрачные ручейки влаги. Мокрые волосы прилипли ко лбу, придают ему задорный мальчишеский вид. На бедрах короткое полотенце.

Глеб вальяжно облокотился на широченную спинку. Сжигает меня греховным взглядом. Он так порочно сверкает в полутемной комнате, что буквально ощущаю вкус страсти на кончике языка.

— Медленнее.

Хриплый голос останавливает и покоряет. И вдруг я понимаю чего хочу на самом деле. Еле иду к нему, давая обзор на свое тело, а как только подхожу опускаюсь перед Авдеевым на колени. Упираюсь в колени ладонями, наклоняюсь вперед, даю понять, что хочу подарить ему оральную ласку.

Пресс у Глеба железный, но сейчас явно вижу, как подрагивает кожа. Авдеев прерывисто дышит и поняв мое желание, нежно собирает волосы на затылке. Отбрасываю полотенце, наружу пружинит налитый тугой член. Я не видела других, но уверена, что этот самый красивый. Произведение искусства, а не член. Большая розовая головка блестит от капли смазки, ствол пересечен крупными венами. Бархатная гладкая кожа так и манит.