Книга Плата за жизнь, страница 90 – Татьяна Захарова

— Есть немного, – тихо призналась я и протяжно выдохнула, когда одна ладонь Ковалевского скользнула на шею. – Скажите, что завтра будет нормальный контрагент.

Владимир хохотнул и покачал головой.

— Как раз наоборот, – заговорческим тоном сообщил он. И тогда я застонала вслух, уже совсем не от удовольствия.

— Ты бы поосторожнее была с такими звуками, – хриплым шепотом посоветовал Алексей мне на самое ухо. И я снова прикусила нижнюю губу, чувствуя, как его сильные пальцы разминают мышцы шеи.

Ужинали снова в отеле. И опять я торопилась скрыться у себя в номере, понимая, что выдержка может отказать в любой момент. Ковалевский умудрялся при каждом удобном, да и неудобном случае дотрагиваться до меня. Иногда, открывая дверь передо мной, будто невзначай проводил ладонью по позвоночнику. Или отодвигая стул, проводил пальцами по плечам. А я слишком сильно на эти прикосновения реагировала, хотя старалась и не показывать этого. Но, думаю, он все равно замечал, как я замирала или как задерживала дыхание, когда он оказывался слишком близко.

К обеду среды я поняла, что переговоры зашли в тупик. Покупатели пытались выбить скидку, а Ковалевский ни в какую не шел на уступки. Причем если предыдущие два дня он реагировал спокойно на все возникающие вопросы и споры, то сегодня уже начал заводиться. Внешне это практически не проявлялось, но я чувствовала его нарастающее напряжение.

Читала я об одном психологическом приеме, может, попробовать его? Мы втроем сидели по одну сторону стола, причем Ковалевский сидел посередине. Покосилась на него, но не решилась дотронуться до его плеча. Этот жест будет слишком заметен. Поколебавшись, дотронулась легонько до его бедра, привлекая к себе внимание. В этот момент Стефано закончил говорить, и я перевела его слова. И добавила, не меняя интонации, будто просто продолжала переводить:

— Да предложите вы скидку на следующую поставку.

Ковалевский смерил меня тяжелым взглядом, и я поспешно отдернула руку.

— Хорошо, – после минутной паузы сказал он отчего-то немного охрипшим голосом. – Предложи скидку в три процента на последующие поставки. Но это при условии, что и их и нас устроит наше первое сотрудничество.

Три процента – это мало, но, услышав про такую скидку, итальянцы разулыбались, будто для них это было дело принципа. Сроки, условия, штрафы и неустойки уже через час были согласованы.

— Так! На этом сегодня всё! – решительно сказал Ковалевский, поднимаясь. – Оставляем им договор с согласованными цифрами. Если их все устроит, завтра с утра подпишем. Юль, договорись с ними на одиннадцать утра.

Я с некоторым недоумением посмотрела на Алексея, но озвучила его условия. И самое удивительное, Стефано с партнерами без вопросов согласились на завтрашнюю встречу для подписания контракта.

Уже по пути к машине Ковалевский созвонился с помощником и сказал перенести завтрашний перелет в Цюрих на вечернее время. Во время поездки же установилось непривычное молчание. И вроде ничего страшного в нем не было, но напряжение между мной и Алексеем нарастало с каждой секундой. Я буквально кожей чувствовала, как тяжелеет взгляд Ковалевского.

Поэтому, едва мы остановились, я выпорхнула из машины.

— Я переоденусь перед обедом, – скороговоркой выговорила я свое алиби и поспешила скрыться в отеле. Едва я зашла во входные двери, как увидела, что двери лифта открываются, поэтому ускорилась ещё сильнее и успела заскочить в лифт перед тем, как они закрылись. Оглянувшись, увидела темные глаза входящего в холл Ковалевского.