Книга Плата за жизнь, страница 95 – Татьяна Захарова

— Ты всерьез думаешь, что я могла это сделать? – тихо спросила Юля. – Даже если не считать того, что это выглядело бы банальной выкачкой денег… Ты же был в России проездом.

Я прикрыл глаза, признавая её правоту. Да, только мошенницы будут просить денег у случайного любовника. А в случае с Юлей слово «просить» неуместно, она до таких просьб не опустится.

Я наклонился и яростно её поцеловал, вторгаясь языком в её рот.

— Больше не смей от меня ничего скрывать, – отстранившись на сантиметр, потребовал я, глядя в её глаза. Выдохнув, Юля неуверенно кивнула. И я снова её поцеловал, чувствуя, что опять готов к подвигам. И не просто готов, а прям таки жажду их. Но стук в дверь вернул меня на землю. – Лежи, – коротко сказал я, поднимаясь и натягивая брюки.

Юля же поспешно спряталась под покрывалом, пока я шел к двери. Как я и думал, это оказался сотрудник отеля с заказанным обедом. Не пустил его в номер, забрал тележку, вручив чаевые.

Юлия

Предложение Ковалевского стать его сабой напрягло. В памяти почему-то всплыл эпизод нашего первого ужина в Италии и оскорбительное предложение заключить ещё один контракт с более высоким вознаграждением. Поэтому уточнить про контракт деланно спокойным тоном было сложно. Но я все правильно сделала. Алексей ничего подобного не имел в виду, просто предлагал перейти на новый уровень отношений. Вот только я не уверена, что готова быть сабой за пределами спальни. Нет, я не относила себя к феминисткам или лидерам, готовым вести за собой людей, наоборот, порой так хотелось спрятаться за крепким плечом. Но и отдать полную власть Ковалевскому было страшно.

Поэтому и решила уточнить все условия. Не пререкаться при посторонних не сложно, да и голос я никогда не повышаю. И в субботу вечером я возмущалась поведением мужчин, но не кричала. Впрочем, дискуссии по этому поводу устраивать мы не стали. А вот новый пункт про верность меня реально удивил. Я и не думала, что можно смотреть налево, если с кем-то в отношениях. Или это Алексей все ещё ревнует к Владимиру?

Не знаю, кто меня дернул за язык, но я все же рассказала Ковалевскому, что последний год ни с кем не встречалась. И это произвело на него впечатление. Сначала спросил, почему я ничего не рассказала о Карине, а после потребовал, чтобы я больше ничего не скрывала. В принципе, у меня даже подобных планов не было. Поэтому я с готовностью откликнулась на требовательный и жесткий поцелуй Алексея.

Раздавшийся стук в дверь прервал нас на очень интересном месте. А приказ Ковалевского опять заставил меня усомниться в возможность наших отношений, где я должна буду постоянно подчиняться. Но я молча спряталась под покрывалом. И то, что Алексей никого не пустил в номер, меня успокоило. Значит, он действительно учитывает все стороны вопроса, в том числе и мою возможную реакцию на ту или иную ситуацию.

Алексей подкатил тележку к столику у окна и начал переставлять на ней блюда.

— Помочь? – спросила я негромко, заворачиваясь в покрывало.

— Как хочешь, – пожал он плечами и с нескрываемым голодом посмотрел на меня.

Уф! Если все продолжится в том же духе, то завтра я с трудом буду ходить. Он же просто сексуальный террорист, и не важно, что его террор такой будоражащий и сладкий. Моё тело уже отвыкло от таких нагрузок.