Книга Вляпаться по полной, страница 139 – Татьяна Захарова

— Плохая тактика, Тань. Очень плохая, — холодно бросил Андрей. И я снова заплакала, не в силах справиться с собой. Сергей подхватил меня на руки и с силой прижал меня к себе.

— Теперь мы точно не сможем оставить тебя, — прошептал он. — Физически не сможем держаться от тебя подальше, как бы ты этого не просила. — И я разревелась пуще прежнего, утыкаясь лицом в его плечо. И даже себе боялась признаться, что реву сейчас от облегчения. Они не смогут меня оставить, а значит, не выбросят, как надоевшую игрушку. Не знаю, сколько продолжалась моя истерика, но постепенно она сошла на нет. И только успокоившись, поняла, что мы снова сидим за фортепиано (я на коленях у Сережи). А Андрей наигрывает «Музыку ангелов» Моцарта.

— Спасибо, Андрей, — прошептала я, вытирая лицо рукавом рубашки. Было очень стыдно за истерику, но я не знала, как за неё извиниться. Вытерла плечо Сергея другим рукавом, стирая соленую влагу.

— Тань, — тихо позвал Андрей, заглядывая в мои глаза. — Скажи честно и не торопись с ответом, загляни сначала в себя. — Я с кривой улыбкой кивнула. — Ты сможешь когда-нибудь нас полюбить? — Я снова всхлипнула.

— Боюсь, я уже… — шмыгнула носом и все же выдавила признание. — Влюбилась в вас. — опустила глаза, не выдержав их ослепительных улыбок. Спустя минуту все же подняла взгляд и посмотрела в серо-голубые глаза. — Я, действительно, боюсь этих чувств. И вообще, я себе обещала, что больше ни-ни-ни. — Сергей улыбнулся и погладил меня по щеке костяшками пальцев.

— Вот больше и ни-ни-ни. Договорились? — он тяжко вздохнул и признался. — Боюсь, мы с Андреем однолюбы. И отпускать тебя не собираемся. Никогда.

Мой желудок неожиданно решил напомнить о своем существовании и обиженно забурчал. Андрей рассмеялся и предложил всё-таки поужинать. Утолив первый голод, Анисимовы поделились собственным видением нашего будущего.

— Выйдешь замуж за любого из нас. — начал Андрей. — Выбирай сама. А дети? Желательно чтобы отчество у наших детей было от супруга. Меньше вопросов будет у окружающих. Если тебе принципиально знать, чей конкретно ребенок, мы можем с Сергеем предохраняться по очереди. Один твой цикл я буду всегда с презервативом, следующий Серый. — Я в шоке смотрела на обоих. Андрей, видимо, по-своему воспринял мой взгляд и добавил с насмешкой. — Тань, не проси нас о месячном воздержании, это слишком жестоко.

— Ребят, на минуту задумайтесь. — попросила я с растерянной улыбкой. — Где-то с четвертого — пятого месяца беременности я не смогу участвовать в активной сексуальной жизни.

— Мы сбавим обороты, — пообещал Сергей. — И по срокам с гинекологом поговорим. Думаю, точнее надеюсь, к тому времени наш интерес хоть немного поутихнет. — он несколько секунд пристально смотрел в мои глаза, а после поддался ко мне всем телом. — Измен не будет, я обещаю. Другие бабы уже потеряли интерес для нас.

— И откуда же такая уверенность, что ваша любовь не потускнеет через пару месяцев? — с натянутой насмешкой спросила я.

— А у нас это генетически обусловлено, — Андрей улыбнулся, но глаза оставались серьезными. — Наш отец был однолюбом. И наш дядя тоже, поэтому он до сих пор одинок. — Я нахмурилась: не знаю, имею ли я право спрашивать. Андрей же продолжил, поясняя свою мысль. — После похорон матери, дядя Глеб, брат отца, признался, что всегда любил нашу мать. В свое время она не поверила в чувства семнадцатилетнего подростка и выбрала нашего отца. Маме было двадцать, когда родился Сергей. И знаешь, глядя на дядю Глеба после похорон отца, мы решили, что если ситуация повторится в нашем поколении, мы не будем обрекать другого на боль и одиночество.