Книга Проданная его светлости, страница 110 – Лиззи Голден

Неспокойна моя душа, когда думаю о Кэти, которая была моей горничной в отцовском доме. Как раз перед моей первой свадьбой она уехала домой из-за сильной болезни матери. Это ее и спасло ее жизнь. Хочу ее разыскать и устроить горничной, если она нуждается в работе. Никогда не забуду ее верную службу и искреннее желание поддержать, когда мне было грустно и плохо.

Но самое главное, из-за чего я полюбила мужа еще сильнее, произошло несколько месяцев назад.

Фабиан ездил куда-то, мне не сказав. Словно по секрету. А когда вернулся, загадочно сообщил, что у него кое-что для меня есть.

Попросил закрыть глаза и протянуть руки. А когда я так сделала, в моих ладонях оказалось что-то маленькое, мягенькое и пищащее.

Когда открыла глаза — чуть сердце не остановилось. В руках у меня сидел смешной растрепанный вороненок.

Такой маленький и милый… Я тут же поднесла его к губам и поцеловала. А потом разревелась. Ведь ужасно скучала по Трюфелю. Но понимала, что его, по сути, не существует…

Фабиан несколько раз превращался в ворона, чтобы меня порадовать. Но это уже было не то.

И я боялась, что это может ему навредить. Сама стала таким же паранойиком, как и он сам. Хотя его вторая ипостась почти не влияла на первую.

Разве что когда Трюфель поранился о стекло, это сказалось и на самочувствии его человеческого тела. Фабиан был весь в крови. Правда внутри бездонника он будто бы исцелился от внешних ран, но при этом его тело видоизменилось.

Все это стоило того, чтобы начать изучать этих существ. Правда ли они несут зло, или в этом виноваты лишь темные маги?

Я узнала, что Фабиан ездил в столичный питомник, куда собирают бродячих собак, щенков и ненужных котят, чтобы их не утопили, а дали право на жизнь в любящей семье. Туда же приносят найденных птенцов, которые выпали из гнезда.

Вот так маленький вороненок стал моим. Который, впрочем, уже подрос, летает везде, каркает, осмелел и как будто бы возмужал. Я ухаживаю за ним и обучаю его всему. Умненький он оказался. А еще ему построили вольер во дворе. Он мой любимый маленький проказник, но вместе с тем очень нежный и доверчивый.

Фабиан предложил назвать его Трюфелем — ему очень понравилось его прозвище. Но я сказала, что Трюфель — это его ворон. И точка. Другого такого и быть не может. Поэтому мой вороненок стал Пряником. Ему очень нравится кличка, и он с удовольствием откликается.

А еще он — большой любитель поесть. Прямо как я. У меня сейчас вообще зверский аппетит, потому что двое малышей внутри меня оказались теми еще обжорами, и мне приходится есть за троих.

Я часто помогаю Амине на кухне. Она не против, а для меня — развлечение. Малыши прямо обожают, когда я там, весело колбасятся и толкаются, просясь наружу. Хотя им еще рано: всего пять месяцев прошло.

Удивительно, как все сложилось. Так, что и представить себе не могла.

Еще год назад я пыталась сбежать от человека, который меня купил. Ожидала от него подвоха и с надеждой смотрела в окно: не летит ли принц на белых крылатых конях, обещавший мне сказку?

А теперь я сижу в уютной кухне, помешивая бульон. Рядом на подоконнике дремлет Пряник — мой проказливый обжора. За окном муж, который когда-то казался мне тираном, возится с вольером и дает Тому указания, как можно его улучшить. У него хватает сил на такие мелочи, чтобы меня порадовать. Ведь он почти каждый день летает в Академию, где его восстановили на должности магистра боевых искусств. И видимся из-за этого мы в основном по вечерам. А на выходных он все свободное время уделяет мне и моим интересам.

Любовь не всегда приходит с громом и молниями. Иногда она является в облике незнакомца — хорошего друга отца. А потом — больного капризного человека в кресле-каталке, который сжигает, в буквальном смысле слова, единственный шанс на исцеление, потому что боится тебе навредить.

Иногда она терпеливо ждет в облике ворона, который преследует ту же цель, что и человек — спасти, защитить, обогреть нежностью и теплом.

Я думала, что исцелила его. А выходит — это он вылечил меня. От одиночества и глупых иллюзий. Он вернул мне память, точнее — мое прошлое, которое пусть и не было радужным, но в нем был он. Мой Фабиан. Который украсил мою жизнь и помог стать сильной, уверенной в себе, никого и ничего не бояться.

Малыши ласково пинаются, напоминая о себе. Пряник каркает, а потом прыгает на стол, ластится, требуя внимания. Фабиан входит вместе с Томом, который принес охапку дров, и ворчит, что я опять босиком на холодном полу, а сам смотрит так, будто никого лучше меня на свете нет.

Впрочем, скоро он с таким же обожанием будет смотрит и на наших деток.

И это не сказка. Это просто — жизнь.

Самая лучшая, потому что настоящая.