Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 107 – Олеся Рияко

Я аж замерла с набитым ртом. Жевать в его присутствии резко стало как-то… неуютно. Но тут и Рэвул добавил, сделав мне ещё хуже:

— Я бы сказал, после сегодняшнего, она даже просто дышит более, чем сексуально. — Вздохнул он, смутив меня ещё больше.

Хотя, казалось бы, куда уж?!

Я быстро прожевала и строго посмотрела сначала на одного, потом на другого.

— Так. Мы договаривались. Если вы не прекратите, я просто уйду.

— А мы что? Мы ничего.

— Разве кто-то что-то сказал?

— Нет, я молчал. — Пожал плечами Рэв.

— Я тоже. Я вообще ем обычно молча. — Подхватил Рину, говоря с набитым ртом. — Вкусно же, некогда болтать!

— Умолкни уже, профессор.

Красноволосый доктор наук весело фыркнул.

— Мне, конечно, это льстит, Рэв. И в принципе нравится, как звучит, но я всё ещё только доктор. Вот вернёмся на Кира… Хотя нет. Тогда тебе придётся звать меня академиком.

— Всё равно будешь профессором. — Усмехнулся Рэвул.

— Эй! Вот это уже обидно будет звучать!

— Переживёшь. Жуй давай. Спать пора. Ты обещал утром с Ив ножевым боем заняться. И так ведь не встанешь…

— Иви… Не нужно, детка.

Её голос был слаб и звучал как-то сипло, бесцветно. Словно из него исчезло всё, что делало его голосом моей мамы. Её чувство юмора, сила характера, позитивное отношение к жизни и любовь…

Хотя нет, только она и осталась. Любовь сквозила во всём, от слов до её бесконечно усталого взгляда, которым мама сейчас смотрела на меня. Просто болезнь дожирала последнее, и даже простая улыбка отнимала теперь у Лавли Сандерс слишком много сил.

— Лучше останься со мной. Пожалуйста… не выходи сейчас, я потерплю…

— Я быстро, мама. Я молнией!

За окнами нашей квартиры страшно вопила серена, но, когда я открыла дверь на террасу, она стала просто оглушительной. Словно вой гигантского хтонического чудовища из древних легенд, от которого тонули корабли и останавливались сердца матросов.

Но мне не было страшно, уже нет. В последний месяц она выла едва ли не каждый день. Я знала, что из-за пустых, но не почему именно; мама запрещала смотреть новости.

Закрыв за собой прозрачную дверь, я на секунду замерла и сделала глубокий вдох, оглядев пространство вокруг.

Был вечер, но наш район с высоты казался вымершим из-за того, что был обесточен. Пахло мокрым асфальтом и озоном, воздух был разряжен, а тяжёлые тёмно-серые тучи над головой сгущались, предвещая мощную бурю.

Всё было одно к одному, ведь если уж не везёт, то сразу по всем фронтам, так?

Наш слабенький резервный генератор и без того был на последнем издыхании, а тут гроза. Он всегда вырубался во время дождя, и мы не знали почему. На новый у нас денег не было, а ремонтники, которых мы вызывали, просто разводили руками. Мол, износ техники, перебирать по винтику дороже, чем купить новый — пользуйтесь, пока вконец не пошёл в отказ.

И мы пользовались. А что ещё оставалось?

Правда и запустить его после отключки не составляло большого труда. Нужно было только знать как: отсоединить шедшие в дом провода, проверить наличие напряжения в распределительном блоке. Если его не было, достать и обратно вставить батарейки в стартер, а после перезапустить и подключить всё снова, как было.

С этим легко могла справиться и триннадцатилетка, поэтому я отказывалась спускаться в бомбарь во время воздушных тревог, как бы мама меня ни уговаривала. Поскольку она упорно сопротивлялась переезду в госпиталь, я была нужна ей. Особенно в грозу, ведь без электричества не было и кислорода.