Книга Недотрога для хищников. Единственная для двоих, страница 164 – Олеся Рияко

— Её больше нет и никогда не будет. Слышишь? — Сказал он с тревогой, скользя взглядом по моему лицу. — В моей жизни должна была быть и навсегда останешься только ты, Ив. Ты для меня единственная раз и навсегда. Настоящая. Я забуду это имя, обещаю тебе.

— Не надо. — Вздохнула я и снова отвернулась.

— Что? — Не понял он.

— Не надо ничего забывать, Рэвул. — Сонно прошептала я.

Тишина, темнота и его тепло рядом начали действовать на меня успокаивающе… Хотя нет. Скорее не они, а те корешки, которые час назад заварил для меня Рину.

— Никто не может отменить своё прошлое просто потому, что не нравится, что оно влияет на будущее. Наше прошлое — это фундамент. Ты не был бы собой, если бы в твоей жизни не было Вель, а я не была бы той Ив, которую ты знаешь, если бы в моей не было Зака. Прошлое не нужно забывать. Ему нужно сказать спасибо за всё. Даже за плохое. И оставить его… в прошлом.

Рэвул помолчал, а потом осторожно улёгся обратно, явно продолжая раздумывать над моими словами. И я тоже всё никак не могла окончательно провалиться в сон. Но думала не о его Вель или о своём Заке. Мне вдруг вспомнилась такая же тихая ночь…

Тогда волны накатывали на песчаный берег Наджи-Бич, словно спокойное дыхание Рэвула над моим ухом, воздух пах свежестью, деревом, сладкими цветами и немного йодом. А ещё было тепло. Прямо как в его объятиях…

Я сидела, обняв руками колени и зарыв пальцы в мелкий жёлтый песок, а мои волосы ласково перебирал лёгкий ветерок.

В ту ночь я сбежала из больницы, в которую меня привезла соцработница после смерти мамы. Медсёстры сказали, что на следующее утро за мной приедет временная опекающая семья. Эти люди должны были увезти меня далеко вглубь материка, потому что жили на ранчо и я бы ещё долго не увидела океана.

Потому и сбежала — чтобы попрощаться.

В тот момент я при всём желании не смогла бы этого объяснить, но совершенно отчётливо почувствовала, что мой путь на самом деле лежал много дальше того ранчо в глубине континента. Что я действительно ещё долго не увижу этого пляжа, на котором мы с мамой и Роки провели столько чудесных дней… Помимо того, что больше никогда на свете не увижу их самих.

Маму и Роки — мою семьи. Единственных живых существ во всей Вселенной, которым было на меня не наплевать.

И вот, я сидела и смотрела, как на тёмно-синем небе ярко расцветают мерцающие огоньки далёких солнечных систем, и думала о том, что больше нет и не будет никого со мной рядом, и моя жизнь отныне — это одиночество… Которое мне предстоит разделить только с этими звёздами и бескрайним космическим пространством.

Но неужели я ошибалась тогда?

Уже сквозь сон я почувствовала, как губы Рэвула мягко коснулись моей шеи, и он провёл кончиком носа по моему уху, нежно шепча:

— Я люблю тебя, Ив Сандерс. Ещё так плохо знаю, но уже так сильно люблю…

Или, может быть, мне это только приснилось?

***

Большие горячие руки обхватили меня поперёк талии. Ещё одна рука взяла в захват шею. Я впилась в неё негнущимися пальцами, вывернулась, кое-как обернулась и увидела Рину. Его взгляд был каким-то… не настоящим. Глаза наполняло голубоватое сияние; не было в них ни зрачков, ни белков, ни радужки. Только этот холодный неземной свет.

Позади него ударила молния. Она ярко подсветила тёмные кучевые облака и крылья… Большие белые крылья за его спиной.